ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века?
Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом.
Одного не знают враги: жизнь и смерть — две стороны одной монеты.
Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй — забираю жизни.
Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке...

Москва, перекрёсток в юго-западном округе. Мигалки полиции и скорой помощи освещали место аварии. Проезжающие мимо автомобили замедляли ход, чтобы объехать занятый двумя столкнувшимися машинами перекрёсток. Первая с гербом Корсаковых на капоте, сейчас измятым в гармошку, зияла выбитыми стёклами. Фигура сидящего внутри водителя практически утратила человеческий облик. Влетевший в салон двигатель раздавил мужчину. Брызги крови заляпали изуродованный салон, и по ним одним было ясно, что на заднем сидении до аварии кто-то был — узкое пространство было слишком чисто.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотелось сорвать с себя одежду и сжечь, ощущение липкой плёнки заразы ушло, но оставило после себя крайне неприятное воспоминание. Казалось, я пропитался этим мерзким запахом, и только воля матушки удерживала меня от того, чтобы вооружиться конской щёткой и тереть кожу до красноты.

Наконец, Анастасия Александровна глубоко вздохнула, щёлкнула мышкой, закрывая документ, и повернулась ко мне.

— Как твой день, сынок? — спросила она.

— Да хорошо, — чуть склонив голову, ответил я. — Метёлкин мне устроил пробег по инфекциям самого разного толка. Так что ощущения сейчас так себе…

На лице матушки появилась улыбка.

— Да уж, помню свои первые разы, когда с этим сталкивалась, — она обхватила себя за плечи и потёрла их ладонями, избавляясь от воспоминаний. — Но ты доволен тем, как тебя учат в корпусе?

— Вполне, — подтвердил я. — Ты хочешь поговорить о том, чтобы я бросил учёбу там и перешёл к тебе?

Глава рода Корсаковых чуть отвела взгляд в сторону.

— Я с самого начала не хотела, чтобы вас втягивали в придворные интриги, Ваня, — призналась матушка. — Ты ведь не думаешь, что охрана Долгоруковых не могла лучше охранять Катю? Могла, вполне. Но кому-то в Кремле было выгодно допустить нападение. И я могу назвать сразу трёх интересантов, которые могли извлечь из этого выгоду.

Я спокойно кивнул, не видя смысла спорить с очевидным.

Я прекрасно понимал, что вдова, сидящая на троне, просто обязана лишиться части своей власти, доставшейся от мужа. Иначе просто не бывает. Шереметева пока что оставалась у руля — ровно до момента, пока Дарья Михайловна не выйдет замуж. После этого Екатерине Юрьевне останется лишь та толика влияния, которую она успеет обеспечить.

Однако она дала слово, и её же родня, которой принадлежит охрана, заставила императрицу это слово нарушить. Императрица посрамлена, между нами недовольство — это мелочи. Главное, что все вокруг будут знать — Железная Екатерина не настолько сильна и влиятельна. Её собственная служба безопасности ей не подчиняется.

А значит, все, кто держит нос по ветру, уже подпрыгнули, чтобы переобуться в воздухе.

Как же я устал жить в эпоху перемен…

— Я и не сомневаюсь, что нас сделали разменной монетой, — прокомментировал слова матушки я. — И даже согласен, что Кате нечего делать при дворе. Не такой она выросла, чтобы выжить в клубке змей. Для этого нужен характер и некоторый опыт. А Катя росла в тепличных условиях, и ей всё это — не нужно.

— Но про себя ты так не скажешь, — прекрасно поняла мой посыл Анастасия Александровна.

— Я взрослый мальчик, мам, — улыбнулся в ответ я. — К тому же мы с тобой оба знаем, что в корпусе у меня будет намного больше практики, чем если я осяду в одном госпитале.