Ведь что может быть важнее собственной жизни? Если бы Иван Владимирович не согласился помочь, сейчас бы глава рода всё ещё лежал в своей постели, изображая овощ.
Сжав телефон в руке, Алексей Максимович набрал нужный номер. Аппарат отказался соединяться — карточка оказалась заблокирована.
— Подготовились, твари?
Была вероятность, что дар ещё вернётся. В конце концов, Корсаков понятия не имел, что его пациент — сильнейший менталист Российской империи. И потому даже прогнозов по этому поводу дать не мог. Но, учитывая, как пришлось выложиться для оформления самоубийства Шереметева, дар мог и вовсе не вернуться в принципе безо всяких ядов.
Отбросив бесполезный телефон, глава рода Лопухиных подошёл к шкафчику. Открыв нужный ящик, он стал перебирать точно такие же аппараты один за другим. Не может быть так, чтобы дорогие родственнички заблокировали ему все карты!
Однако каждый последующий телефон показывал ровно ту же картину — номера просто не регистрировались в сети. Алексей Максимович почувствовал, как злость плавно переходит в ярость. Наконец, он взял последний аппарат, и на губах Лопухина возникла улыбка.
— Так и знал, что вы не всё раскопали, неблагодарные твари.
Набрав номер, он дождался, когда абонент на том конце провода возьмёт трубку. Номер был для охраны незнаком, ведь раньше использовался только для контактов с сомнительными людьми.
— Витя, это я, — ровным, спокойным голосом объявил глава рода.
— Алексей Максимович⁈ — не смогли скрыть удивления на том конце.
— Всё потом, Витя, на особняк напали. Я в безопасной комнате, но какие-то упыри воюют снаружи, срочно собирай всех и иди сюда. Я ещё не настолько восстановился, чтобы отбиваться сам, а охранников надолго не хватит.
— Выезжаю, Алексей Максимович.
В трубке раздались короткие гудки, и глава рода положил аппарат обратно в ящик. Теперь оставалось только ждать. Попасть внутрь спальни, стены которой могут сравниться с противоракетным бункером, было невозможно, так что за свою безопасность старший Лопухин не переживал. Однако время… Если напавшие сообразят, что его отсюда не выкурить, они могут сбежать и потом маскироваться под верную дружину.
Время тянулось, и Алексей Максимович понял, что вообще не ощущает никаких последствий от комы, в которой, судя по дате на экране телефона, провёл несколько недель. Что дар не откликался — не так страшно, сейчас было важно разобраться, где он, будучи менталистом, допустил такой промах, что собственные сторонники обернулись против него.
Или всё по той причине, что почуяли кровь, вот и решили воспользоваться случаем? Что ж, печально, но он переживёт потерю некоторой части родственников. Слишком много воли им дал, слишком много власти. И, как показала практика, они эту проверку не прошли.






