— Я всё равно до вас доберусь, — пообещал старший Лопухин, доставая из очередного ящика пистолет.
Когда явится подкрепление, он ударит из своего укрытия. Можно было бы бежать, как Василий, но тогда нападающие точно разбегутся, как крысы, а допускать этого Алексей Максимович не собирался.
Врагов нужно давить сразу же, как только они показывают своё истинное лицо. Пусть у него и нет сейчас магии, но не даром единым жив человек.
* * *
Некоторое время спустя .
— Скажи мне, Никита, — войдя в кабинет, обратился к сидящему в кресле двоюродному племяннику, — ты летал в Архангельск, ты посетил родного папашу?
Родственник, облагодетельствованный главой рода, поспешно затряс головой.
— Нет, Алексей Максимович, даже не собирался.
Старший Лопухин для поддержания образа не до конца поправившегося человека опирался на трость, проходя к своему креслу. При каждом шаге он изображал боль, которой на самом деле не испытывал.
За прошедшие часы он уже убедился — Корсаков действительно полностью исцелил его. И теперь даже за убийство генерал-губернатора, на котором было многое завязано для благополучия Лопухиных, не получалось сердиться. Дар, правда, так и не вернулся, как будто его никогда не было.
Но зато Корсаков сделал то, что не удалось больше никому — он дал Алексею Максимовичу возможность вернуть контроль над своей жизнью и родом. Увы, нападавшие оказались людьми Лопухиных, но… из
Архангельска.
Вот так ты вставляешь палки в колёса своему дорогому братцу, не подпуская его к губернаторскому креслу, а тот в ответ посылает против тебя отравителей и убийц. Что примечательно — остальные главы ветвей, не обладающие семейным наследием, подставились под влияние Даниила Романовича Лопухина.
Который явился лично, как только глава рода слёг, и промыл мозги всему совету ветвей, приперевшись на собрание под предлогом беспокойства о будущем клана. И эти идиоты не пристрелили его в аэропорту!
— Тогда объясни мне, кто слил ему информацию, — усевшись на сидение и с явным облегчением отодвигая трость, проговорил Алексей Максимович. — Всё началось после того, как ты слетал в Архангельск, и я хочу знать, как так вышло, что стоило тебе вернуться в Москву, как дела Лопухиных пошли под откос.
Никита совершенно не умел скрывать собственные эмоции. Чтобы понимать, что творится у него в голове, не требовалось быть менталистом. Молодой человек был напуган и всерьёз опасался за собственную жизнь. Трое глав младших семей сегодня своих уже лишились за предательство, ещё один отправился в жандармерию — принимать на себя всю вину за преступления, которые раскопали Долгоруковы.
Присоединяться к их числу Никита Даниилович желанием не горел.
— Я не знаю, Алексей Максимович! — воскликнул он.






