ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ПЕРВЫЙ ТОМ ЗДЕСЬ —
Я был простым интерном. И моя жизнь устраивала меня. Но один несчастный случай разрушил её.
Теперь я в ином мире, где врачи — могущественные маги-целители.
Сам же я — жалкий лекарь со слабым даром, обречённый лечить уголовников в подвалах.
Но я не собираюсь сдаваться. Тем более что я не один — у меня есть помощник, с которым я способен многое изменить.

Сергей Харченко, Сергей Карелин В прошлом мире я жил тихо и спокойно, здесь же чуть ли не каждый день проверяет меня на прочность. Да и если разобраться, не так уж мне это не нравится. Вот и сейчас, когда Козловский кинулся ко мне, в надежде нанести серию болезненных уколов, ум мой был холодным, а концентрация зашкаливала. Я даже слышал биение своего сердца. Громкое, размеренное, замедленное, как и прежде, когда я находился в таком состоянии. Секунда и всё будет кончено, и скорее всего для Козловского. Новиков выкрикивал приказы, скорее всего обращался к своей охране.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он помнит своё обещание, знает, что нужно срочно доставить яд Небулы в лабораторию Меньшикова. Значит, что-то случилось.

Я бы отправил Карыча на разведку, но пернатый сейчас в своей ментальной библиотеке.

Я взглянул на Настю, которая поставила передо мной кружку. Из неё вился ароматный пар. Улыбнулся ей, кивнул в знак признательности.

— Переживаешь насчёт поездки? — вгляделась в меня Настюха, садясь напротив.

— Я не знаю, что там будет, — туманно ответил я ей. — Поэтому и переживать не о чем.

— А я видела такие аттестационные площадки, ничего страшного в них нет, — ассистентка ещё шире растянула улыбку, откусила галетное печенье и запила его небольшим глотком чая.

— Где ты успела их увидеть? — удивился я.

В Москве не было смысла их ставить. Здесь, как и в Петербурге, проводил аттестации Совет целителей. Ведь по сути площадки — это мобильные сборные пункты для работы на выезде.

— В детстве, — тихо произнесла Настя. — В Новороссийске мы отдыхали на море с родителями, а в стороне собирали такую штуковину и тестировали оборудование. Мне тогда было семь лет, и эти впечатления были одними из самых ярких.

— Что там было необычного? — заинтересовался я.

— Я видела как проверяют, — хихикнула Настя. — И представляла себя на месте одарённых.

— Капсула? — спросил я, и Настя кивнула.

— Да, капсула, прозрачная, через которую были видны энергетические нити. Они, знаешь, выскакивали из таких вот трубок внизу. Поднимали в воздух испытуемых, — сладко произнесла Настюха, поглядывая в окно. — Те летали в воздухе, прикрыв глаза и улыбаясь. А затем из отверстий снизу поднялся туман, будто открыли дверь в накуренное помещение, и он окутывал тела, считывая показатели.

— Увлекательно описываешь, — признался я, обращаясь к памяти реципиента. Всё же он что-то знал про мобильные площадки. — Но сейчас вроде никаких трубок нет.

— Да, потом всё это немного усовершенствовали, — кивнула Настя. — Трубок нет, но в целом всё так же и происходит.

— Ну и что вы тут расселись? — гаркнул Пуля, показываясь на кухне. — Всё пропустите.

— Что пропустим? — насторожилась Настюха.

— Там вон Захарыч решил пользу принести твоему поместью, Лёха, — хохотнул Пуля. — За двором сажает какое-то чудо-дерево. как он говорит. Хотя я не уверен.

Мы вышли во двор, обогнули дом. В стороне пожилой лекарь кряхтел, махая лопатой и засыпая землю вокруг криво стоявшего… саженца. Хотя я бы назвал его больше не деревом, а кактусом. Толстые распухшие ветви, вместо листьев крупные сдвоенные колючки, торчащие в разные стороны.

Хотя я догадывался, что это. Довольно редкое растение. Корабагус, как его величают в ботанической среде. Или, по-простому, игольчатый дуб.

— Ух ты! — воскликнул я, и Захарыч дёрнулся, чертыхнувшись. — Интересный экземпляр.