ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Илья. Я боксёр-тяжеловес, и прозвище у меня, хоть на печи я и не сидел, Муромец.
Всё шло неплохо, пока меня не дисквалифицировали. Отец заболел, нужны деньги на лечение. А где их взять, если ты ничего кроме как бить чужие хлебальники толком не умеешь?
Я пошёл биться на подпольную арену. Думал кулаками помашу, денег срублю и уйду в закат. Не учёл, что когда на кону стоят большие бабки, дельцы не брезгуют ничем.
В итоге меня, полуживого, после финального поединка, продали каким-то чудакам, а те закинули в портал. Выбросило в другом мире. В лабиринт с монстрами, устроенный для развлечения местных уродов.
В придачу портал наградил меня способностью «Пустотник». Что это такое — я и сам пока не понял. Знаю только, что назвали её так не потому, что она классная.
Но я выберусь. Найду дорогу домой. И тогда с теми, кто устроил этот цирк, я поговорю по-русски — без правил, рефери и гонга на перерыв.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Моя тр-ропа завела в болото.

— А если лекарь тебе поможет с ранами? — спросил я. — Ты выживешь?

Она обнажила клыки, но даже этот жест вышел каким-то беспомощным.

— Выжить без стаи? Ты знаешь, как это делается?

— Я знаю, как тебе не сдохнуть прямо сейчас. Как тебе жить, я советовать не могу, я со своей жизнью-то не разобрался.

Дракс при этих моих словах фыркнул, расширив ноздри, прямо как лошадь. Шайя несколько мгновений молчала, дыхание со свистом покидало грудь. Наконец всё же ответила.

— Если поможешь, у меня появится долг. Будет для чего жить, но зачем тебе помогать? Шаманы за исцеление дер-рут семь шкур-р. Ты не похож на того, у кого много добычи.

Я смотрел на неподвижного дракса, умирающую ликану, и в голове звучал голос благоразумия. Куда я опять лезу? Я попал в глубочайшую задницу и только одним глазом выглянул наружу. Как там было: «Что мне Гекуба»?

Голос благоразумия… да когда я его вообще слушал? Слабоумие и отвага — вот мой девиз по жизни! Не знаю, зачем здесь сидит эта ящерица, но мне было просто жаль умирающую девчонку. Хоть и шерстяную. Главный вопрос: когда продам посох, на лекаря хватит или сам опять с голой задницей останусь?

— Башка, мне нужно выгодно продать трофей, — я знал, что ехидный засранец не улетел, его тень периодически мелькала на границе зрения. — Можешь показать, где здесь скупка сказочных хреновин? И медпункт?

— О-о-о, гля ты чо, герой впрягся, кусать-глотать! Ликану спасать решил! — протянул он, не подлетая близко. — И лавка есть, глянь чо. Хорошую цену дадут, кусать-копать. Целителя знаю, который не обдерёт до последнего нума. Всё здесь знаю, пихать-колотить!

— Веди тогда, дрон-наводчик!

Башка спустился на уровень моего лица и щёлкнул зубами. На удивление, из пасти пахло не тухлятиной, а какой-то химией. Запах резкий, но не отвратительный.

— Гля чо, пятьдесят процентов мои и пошли, — проговорил он, глумливо ухмыляясь. — Веду, пихать-копать, торгуюсь, выгода одна.

А, вот так мы заговорили. Ну, я мастер торговли в таком стиле. Сейчас будем обламывать аппетиты одной наглой зубастой морды.

— Двенадцать, — ответил я, слегка продвинувшись вперёд, чуть не коснувшись его кончика носа своим.

Башка дёрнулся и отлетел подальше.

— Ты чо, ты чо, совсем, а? Пихать-копать, сорок пять! — и гнусно захихикал.

Как говорил другой летающий засранец с пропеллером, выбрасывая в окно любимую игрушку Малыша: «продолжаем разговор».

— Одиннадцать.

Башка аж замер в воздухе и недоверчиво посмотрел на меня.

— Это че щас было, ты гля? Кто так торгуется? У тя совесть есть, Дурачок?

— Я так торгуюсь. И, кстати, десять процентов, за дурачка, — ответил я сразу. — А следующим шагом я найму любого местного пацана, который отведёт меня в нужную лавку и к айболиту местному за копейку.

Повисла пауза.