ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Илья. Я боксёр-тяжеловес, и прозвище у меня, хоть на печи я и не сидел, Муромец.
Всё шло неплохо, пока меня не дисквалифицировали. Отец заболел, нужны деньги на лечение. А где их взять, если ты ничего кроме как бить чужие хлебальники толком не умеешь?
Я пошёл биться на подпольную арену. Думал кулаками помашу, денег срублю и уйду в закат. Не учёл, что когда на кону стоят большие бабки, дельцы не брезгуют ничем.
В итоге меня, полуживого, после финального поединка, продали каким-то чудакам, а те закинули в портал. Выбросило в другом мире. В лабиринт с монстрами, устроенный для развлечения местных уродов.
В придачу портал наградил меня способностью «Пустотник». Что это такое — я и сам пока не понял. Знаю только, что назвали её так не потому, что она классная.
Но я выберусь. Найду дорогу домой. И тогда с теми, кто устроил этот цирк, я поговорю по-русски — без правил, рефери и гонга на перерыв.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Данил Коган

Пустотник

Глава 1

Поединок

У книги Пустотник есть аудиоверсия

Некто Муромец Илья тридцать лет с печи не слазил,

«Жизнь, сказал он, толчея», — и лежал в глухом отказе

По кредитам не платил, там процентов набежало

А коллектор приходил, Илья ему разбил хлебало…

Тимур Шаов

АРЕНА

Владелец арены стоял у выхода из раздевалки, перекрывая мне дорогу плечом. Лицо спокойное, глаза пустые, как у человека, который уже решил за тебя всё, что нужно. Впрочем, Женя всегда так смотрит на людей. Либо как на ресурс, либо как на говно.

И что ему надо-то? Раньше я такой чести не удостаивался.

— Ляжешь в первом раунде, — сказал он равнодушно.

Я посмотрел на него внимательнее и не сразу ответил, прикидывая, зачем он это говорит прямо перед самым боем за титул чемпиона этой сраной арены.

— С хрена ли? Договор был другим, — ответил я без агрессии. — Я так не делаю. Ты это знаешь.

Он чуть прищурился, в глазах мелькнуло презрение.

— Я здесь правила устанавливаю, — ответил он гнусавым голосом. — Все ложатся. И ты ляжешь. За деньги не бойся, получишь сполна, как за победу, и лям сверху.

Какая щедрость, ипатий коловрат! Он знает мою ситуацию. Знает, на что давить. Раздражение вспыхнуло, как подожженный порох, и я даже не попытался его погасить.

— С дороги уйди, — сказал я тихо и жёстко. — А то сам сейчас ляжешь.

Он зло оскалился.

— Токсичный ты и неразумный человек Илюша. Ты сегодня ляжешь по-любому. Костолом тебя уработает. И больше ты на этой арене не выступаешь. Мне не нужны бойцы, не понимающие слов и хорошего обращения.

Я прошёл мимо, чувствуя на себе его презрительный взгляд и понимая, что последствия у разговора будут. Не сегодня, но будут. Такие шакалы, как Женечка наш, любят бить исподтишка и отличаются редкостной злопамятностью

Но я уже собрал требуемую сумму и даже чуть больше. Качественная медицина стоит недёшево, но и арена была для меня прибыльной. Если побеждать. И ставки на себя делать. А я побеждал.

Так что Женёк может идти лесом, ленинским курсом. У сестры свой бизнес, на текущие расходы нам хватит. А там… Есть варианты.

В коридоре пахло потом, ржавчиной, алкоголем и сигаретным дымом, казалось въевшимся в стены. Свет бил в глаза после полутьмы, и я разминал плечи, успокаивая нервы после паскудного разговора.

Я супертяж. Сто девяносто пять роста и больше ста тридцати веса. Мои противники обычно такие же громилы. Меня зовут Илья, так что прозвище Муромец, можно сказать, само прилипло. Я, конечно, не былинный богатырь, но его образ мне нравится. И прозвище тоже.

Возле решётки стоял Анатолич, мой «тренер-агент». Он суетливо дёрнулся, когда я легонько хлопнул его по плечу. Выглядел он каким-то потерянным.