Я стал с ним… Родниться, становиться его частью, как пловец является частью стихии.
Моя личность разделилась на части, как армия, где каждый решает свою часть задачи, чтобы выполнить общую, чтобы достичь победы.
Как я им только что сказал? Мы никогда не выходим из войны такими же, как вошли? Этот удар Парганаса был своего рода короткой войной, и чтобы в ней победить, я должен измениться.
Менялось моё тело, душа, энергетика.
Я поглощал свет и отправлял его в единственно доступные мне места, в алтари. Когда те стали заполняться, энергия пошла в моих подопечных-магов. А потом она щедро полилась в Тайфуна, заставляя его громадное в этой версии тела сердце биться сильнее, делая тёплым настолько, что вокруг него закипало море.
В какой-то момент нестерпимый жар вокруг меня рассыпался на тысячи безопасных золотых искр.
Я поднял руку и поймал несколько искринок, сейчас они были лишь немного разогретыми, ласковыми и приятными на ощупь, как тёплый жемчуг.
Камни плиты под моими сапогами треснули и почернели от температурного шока. Однако мне божественный гнев не причинил никакого вреда.
Слепящий столб угас. Парганас медленно опустил руку. Багровое свечение вокруг его фигуры мигнуло и потеряло нестерпимую яркость.
Воцарилась тишина.
— Ты не мог выдержать Карающий луч, Рос Голицын, чужак из другого мира, — голос богини красоты Индо был так же красив, как она сама. Но тон был не надменным, не осуждающим, не испуганным и не обвинительным. Она размышляла вслух. — Мы все понимаем, что это значит…
Я сглотнул. От этой встряски ком в горле почти пропал.
Я шагнул с почерневшего камня.
— Вы наняли меня для победы, — я не знал, как реагировать на слова Индо, поэтому упрямо гнул свою линию. Мой голос прозвучал ровно и сухо. — Условия контракта остаются в силе. Я продолжаю побеждать Мёртвых богов. Вы получаете обратно свой мир. Методы достижения этой цели остаются в моей компетенции.
Полмос и Тотус с улыбкой переглянулись, а Парганас стоял несколько шокированный. Он не мог поверить, что его магия, которая должна была если не испепелить меня, то уж точно заставить преклонить колени и молить о пощаде, не сработала.
Но главное заключалось в том, что он не высказался, не сказал «нет», не заявил о расторжении договора.
Это сделало бы меня одиночкой. Вне Пантеона и вне союза Мёртвых богов. Против таких противников я бы долго не продержался.
Однако боги Пантеона не едины, у них разные мнения, разные мысли и точки зрения. Сейчас достаточно того, что они не оспорили сделку. И моя победа обеспечит победу им. Я всеми силами показывал, что являюсь чем-то более понятным, приемлемым и возможным для коммуникации, чем враг. И то, что мир изменится после этой войны, придётся переиграть многие правила — это факт. Пусть привыкают.






