ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Боги ненавидят титанов. Боги ненавидят друг друга. Боги презирают смертных. Боги грозятся разрушить мир.
И есть Рос Голицын. Ему плевать. Он просто выигрывает войны.

Столица гномов Для переброски из Цитадели использовался второй плац. Портальные кольца поставили туда временно, что говорится, на пять минут. Армия Штатгаля выстроилась в коробки и сейчас в нетерпении почёсывалась, ворчала и переругивалась от нетерпения. Боевая машина прогрета и ждёт команды на старт. Мурранг и Хрегонн всем своим видом демонстрировали нетерпение. Братья-квизы стояли чуть впереди гномьей пехоты и рвались кинуться в бой, помочь соплеменникам спастись от нападков прихвостней Тейла. К сожалению, я не мог прокачать их при разрушении алтаря Тейла, хотя с точки зрения общей стратегии это было бы лучшим выходом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все, кто надо — тут. Хватит.

Вот теперь ставки больше не принимаются.

Это был третий сюрприз для вражеского бога. Портальная магия выбыла из чата, на неё нельзя больше рассчитывать.

Уже через десять минут враг, на пробу — ударил.

Всё же они привели орды не для красоты. И для начала решили проверить прочность наших шкур.

Армия Танкреда прогнулась, скелеты несли потери, горные орки горели защитной магией, которая усиливала их против нежити и препятствовала обращению.

Сотни жрецов бросали в наши ряды огненные шары и потоки-плети синеватой магии разрушения.

Сражение разделилось на сотни участков и тысячи схваток, в которых решалась судьба Гинн.

Квадрат Штатгаля стоял и держал удар. Пока сам по себе, орды врагов попытались для начала прикончить нас, пока в бой не вступило подкрепление от Живых богов.

Элтагон застыл у подножия своего алтаря. Мёртвый стратег не размахивал мечом и не отдавал бессмысленных приказов умирающим легионам. Рациональный ум вражеского полководца быстро оценивал очевидное: в условиях окружения и без возможности сбежать, битва заведомо проиграна.

Тем временем тяжёлый взгляд Мёртвого бога сфокусировался прямо на мне.

Я увидел его глаза, хотя нас разделало пару километров. Особенности божественного восприятия.

Пространство дрогнуло. Физический мир стремительно терял яркость и наполнявшие его звуки.

Холодный ветер предгорий перестал ощущаться, звуки померкли, сознание сорвалось в пустоту, как камень в колодец, при этом физического перемещения моего тела не происходило.

Удар пришелся не по щитам Первого полка и не по рядам нежити Танкреда.

Элтагон ударил прямиком по мне.

Метаморфозы длились бесконечные несколько секунд.

Внезапно вокруг меня возник душный воздух, с нотками табачного дыма и одеколона «Русский лес».

Перед глазами возникли поплыли выцветшие обои с уродливыми коричневыми ромбами.

Я понуро стоял на ковре, на жёстком ворсе. Руки потеряли грубые мозоли от рукояти меча, были маленькими, слабыми, детскими. Кожа стала тонкой, пальцы стали короткими и слабыми.

Я посмотрел на сервант, внутри которого зеркало. Оттуда на меня смотрел семилетний мальчик. Семилетний я.

В углу мерцал пузатый кинескопный телевизор с подключенной серой коробкой приставки Dendy. На продавленном диване сидел грузный мужчина в несвежей майке.

Дядя Жора. Жесткая щетина, мутный взгляд, тяжёлые пудовые кулаки. Он никогда не бывал в нашей квартире, не был ни другом, ни родственником, а только лишь неприятным типом, который пинал кошек и портил воздух в присутствии детей, называя нас маленькими ублюдками. Авторитет из тех далеких времен, когда у меня не было ни права голоса, ни малейшей возможности ответить на удар.