ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Боги ненавидят титанов. Боги ненавидят друг друга. Боги презирают смертных. Боги грозятся разрушить мир.
И есть Рос Голицын. Ему плевать. Он просто выигрывает войны.

Столица гномов Для переброски из Цитадели использовался второй плац. Портальные кольца поставили туда временно, что говорится, на пять минут. Армия Штатгаля выстроилась в коробки и сейчас в нетерпении почёсывалась, ворчала и переругивалась от нетерпения. Боевая машина прогрета и ждёт команды на старт. Мурранг и Хрегонн всем своим видом демонстрировали нетерпение. Братья-квизы стояли чуть впереди гномьей пехоты и рвались кинуться в бой, помочь соплеменникам спастись от нападков прихвостней Тейла. К сожалению, я не мог прокачать их при разрушении алтаря Тейла, хотя с точки зрения общей стратегии это было бы лучшим выходом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В мире, где физика в моих руках, где я даже не нуждаюсь в ориентирах и привычных правилах, моя фантазия на две головы превосходит его, у него не было шансов.

— Ваша война богов, — продолжил Морфеус в моём исполнении, — перемалывает континенты. Вы называете себя покровителями, но вы просто сжигаете народы в печах своих амбиций.

Элтагон опустил меч. Опустил, но не убрал.

— Это всё Озрис, — холодно ответил Мёртвый бог. — Мы пытались договориться, но потом Нёргал слетела с катушек. Ты же видел, какая она? А твои дружки немедленно начали вооружаться. Бездействие привело бы к полному доминированию одного игрока.

Не было понятно, говорит ли он о Первой войне богов или о Второй. О том, как меня в эту войну втянули или просто рассуждал. Либо же вообще врал.

В любом случае его голос обволакивал и было ощущение, что передо мной самый справедливый, спокойный и добрый бог.

Старая и удобная модель избегания ответственности. Виноват всегда кто-то другой.

Но как говорил жрец Ярдиг: «всем плевать».

— Я лишь стремился упорядочить жизнь смертных, — говорил он. — Построить дороги, изучить математику, построить первые храмы, забыть проклятых Титанов, этих жадных пожирателей, определить, кто из моих собратьев будет управлять какими землями, сферами, народами. Ты знал, что истинный глава Пантеона — это я, а Парганас лишь жалкий узурпатор?

Рациональные доводы Элтагона строились на одном неоспоримом для него допущении. Бог воспринимал весь мир как имущество для распределения. Народы и земли числились в его ведомостях обычными строками расходов и доходов.

— Примкни к нам, Рос из мира Земля, и я возвышу тебя, — красиво и размеренно звучал голос Элтагона. — Забудем старые обиды и недоразумения. Тебе важная Газария? Она станет центром мира в новую эпоху, процветающим и сытым краем.

— Знаешь, один мужик притащил другого на гору, показал мир и сказал — поклонись мне и этот мир станет твоим! — перебил я его.

Элтагон незаметно (или точнее будет сказать, что ему это казалось незаметным) приближался ко мне, по сантиметру, по миллиметру. Меч всё ещё был в его руке.

Кресло исчезло из-под меня-Морфеуса, я теперь стоял на ногах. Стоял, потому вокруг нас раскинулась огромная каменистая равнина.

— И что же ответил тот, что моложе? — продолжил я. — Он сказал примерно так — иди-ка ты нахер, это всё и так моё.

Элтагон рванул вперёд, вскинув меч, в таком могучем замахе что, кажется, может рассечь меня пополам.

Внезапно весь мир превратился в застывшее стекло, и он застрял в нём как муха в янтаре.

— Кто дал вам право делить мир Гинн? — я не двигал губами, но мой голос прокатился над бесконечной равниной. — Откуда взялась аксиома о твоих и других богов праве распоряжаться чужими судьбами, землями и имуществом как собственностью?

Элтагон

вращал глазами.