Пространство превратилось в бесконечную шахматную арену.
Из пустоты с глухим скрежетом выросли массивные фигуры белого и чёрного камня.
Классические шахматы.
Я не был великим шахматистом, у меня даже разряда не было, но всё же играл и играл неплохо.
Шахматы встали так, как им положено. Я само собой — за белых.
И тут же сделал первый ход. Белая пешка скользнула на две клетки вперед. Чёрный конь прыгнул наперерез. Мой слон ударил во фланг. Я нарочно демонстрировал противнику знакомую форму рациональной партии перед её неизбежным сломом.
Элтагон медленно обвёл взглядом расчерченную арену. Мёртвый стратег пытался играть со мной в шахматы, причём использовал для этого мои же знания, но теперь он был вынужден подстраиваться на ходу.
И он считал, что что-то зависит от движения фигур на доске?
А смысл был в том, что он становился ведомым и начинал действовать по моим правилам и указаниям.
— Разум всегда превосходит хаос, — надменно произнёс бог рациональности. — Я пойму любую твою игру и уничтожу тебя твоим же оружием.
Слова вражеского полководца выдали его главную слабость и особенности характера. Элтагон всегда искал законы и правила перед началом действий. Он не умел работать вне готовой системы и любую систему просчитывал по каким-то алгоритмам на сотни шагов вперёд.
Чёрные снесли с доски мою ладью и после некоторого размена пешек в центре, создавали оттуда давление во все стороны, сковывая мою инициативу.
Я не стал двигать следующую фигуру. Пространство послушно изогнулось по моей воле. Я мгновенно оказался за спиной Мёртвого бога.
Тяжелый армейский сапог с размаху врезался под колени Элтагона.
Раздался глухой звук удара. Он покачнулся и растерянно посмотрел на шахматные фигуры.
Мой удар не нёс магической силы или глубокого философского смысла.
Атака являлась банальным физическим унижением в ответ на попытку разрушить мою психику через «детство».
Бог рациональности
пошатнулся и едва не рухнул на мраморную плиту чёрного цвета. Статусный интеллектуальный поединок мгновенно превратился в грязную уличную драку.
— Зачем мне играть честно? — я шагнул в сторону от ошеломлённого врага. — Сама структура позволяет бить мимо доски. Ты ищешь правила там, где я ищу уязвимости.
Я щёлкнул пальцами.
Прочный чёрный камень под ногами Элтагона превратился в ровный слой мазута, куда он немедленно провалился по колено.
— Что ты делаешь⁈ — Элтагон дёрнулся, его лицо исказила гримаса ярости.
Я стоял вокруг него, то есть теперь меня было «четыре», причём, как он безошибочно определил, не я и три иллюзии копии, я просто разделился и стал на четырёх клеткам, которые оставались прочными.
Каждый из «я» по разу щёлкнул и с доски стали исчезать по две-три фигуры, в основном чёрные.






