На высоте груди зачистил кору до светлого слоя, полосой сантиметров десять шириной, и прорезал ножом косые борозды, одну навстречу другой, елочкой, чтобы ручейки сбегались к середине. В нижней точке вбил желобок с легким наклоном, под него подкатили бочку и накрыли рогожей с прорезью, смола нам нужна чистая, без хвои и утонувшей мошкары.
Ель на такое обращение даже не обиделась, у нее и так течет из каждой трещины, а по свежим бороздам смола побежала веселее, застучала по дну частыми каплями, и скоро стук сменился тихим журчанием. Мужики на соседних стволах повторили все в точности, только один пристроил желобок криво, и пришлось перебивать.
Остающимся объяснил порядок на два дня вперед: полные бочки закрывать и откатывать к телегам, а борозды резать каждое утро свежие, чуть выше старых, за ночь они затянутся. Ну и в смолу пальцами не лезть. Судя по лицам, последний пункт можно было и не озвучивать. Постоял еще немного, посмотрел, как наполняются тонкой струйкой бочки, и душа порадовалась. На этом решил, что можно наконец и отдохнуть, впервые за два дня, между прочим.
Ужинали уже в полной темноте, у костров булькала каша, и разговоры сами собой крутились вокруг смолы. Самый старший из собирателей признался, что всю жизнь брал смолу скребком, за день набиралась кружка-другая, и то радость. Теперь он слушал, как стучат капли по дну бочки, и качал головой, то ли восхищаясь, то ли жалея прожитые годы. Впрочем, из обычной сосны так бодро все равно не потечет, а простым собирателям в прежние времена так далеко отходить от деревни было бы слишком опасно.
В любом случае сообщил им, что желобки после похода останутся деревне, и мужик несколько секунд смотрел на меня не мигая, а потом молча навалил мне в миску добавки, хотя я не просил. А каша у них выходит гуще охотничьей, ребята и в лес ходят со своими приправами, травки в котел летели такие, что на запах подтянулась вся колонна.
Спал я в ту ночь сладко, но коротко, растолкали еще до первых лучей, и под недовольное бурчание колонна собралась и вытянулась на тропу, дожевывая завтрак на ходу. Ловушки, к слову, за ночь никто не потревожил, и Кейн счел это лучшей из новостей, зверье поблизости не крутится, можно идти спокойно. Двое охотников остались в роще охранять сборщиков, а остальные, поскрипывая телегами, поволоклись в сторону улья.
Дорогу Кейн, надо отдать ему должное, выбрал пусть и не самую короткую, зато не в пример удобнее прошлой. Обошлось без обрыва, а значит, и спускать Больда на веревках не пришлось, и на том спасибо, сосне из прошлого похода до сих пор, наверное, икается.






