ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Последний виток лег на бочку ближе к полудню, и я отступил на шаг полюбоваться. Сто метров силового кабеля уместились на широченной таре до обидного скромно, витков вышло всего ничего, и со стороны намотка тянула разве что на запас бельевой веревки. Но я-то знал, что здесь лежит, поэтому стоял и улыбался, глядя не на бочку, а сквозь нее, на строчки, которые повисли перед глазами. [Обкатка технологии протяжки завершена] [Путь Созидания III: 53% → 76%] [Условие пересечения первого порога по Пути Разрушения: выполнено] [Условие пересечения первого порога по Пути Созидания: не выполнено] Пару секунд я честно вспоминал, за что мне вообще зачли Разрушение, а потом из памяти всплыл голем, и я усмехнулся.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А с вами, придурки, отдельный разговор! Почему, когда я скомандовал «валим», вы за телеги хвататься начали⁈

— Ну так там же, вон, это… — мужики замялись, попереглядывались, пока одного не осенило. — Во! Ванна же там! А как без нее?

— Как без нее… что? — Кейн даже поперхнулся. — Штаны стирать? Так для этого ручей есть! И заметь, кто первее приказ исполнил, тот встает выше по течению!

Ругался он еще долго и с удовольствием, поминал дисциплину и чьи-то пустые головы, и при этом старательно делал вид, что мы с Больдом тут вообще ни при чем. Справедливости ради, так оно и есть, трагедию мы предотвратили самую настоящую, убегающих мужиков осы вряд ли оставили бы в покое, скорость у этих тварей не чета человеческой.

Раненый мужик, кстати, оказался жив, лежал деревянный и хлопал глазами, зато пальцы у него уже шевелились, так что вывод про парализующий яд подтвердился окончательно. Погрузили его на телегу бревнышком, и, пока телеги перекатывали подальше от скалы, он возмущенно мычал на каждой кочке.

— До деревни отойдет, — успокоил всех Кейн. — Ну или привыкнет.

Серьезного разноса в итоге все равно не вышло, обстановка не располагала. Больд сидел с умиротворенной физиономией и гладил пчелу, неподалеку из земли торчал аккуратный пучок осиных лапок при полном отсутствии остальной осы. В моем прежнем мире эту игру назвали бы футболом, разве что мяч здесь не пережил первого же удара.

Мужики бродили по поляне, то и дело находили картину еще краше и уже откровенно посмеивались, так что Кейн махнул на них рукой и отправился к корзине, проверять, как пожитки пережили падение с высоты Больдова роста. Он присел над разворошенным мешком, замер и медленно повернулся. У Больда в кулаке как раз белела знакомая тряпица.

— Рей… — прищурился охотник. — А где мой сверток?

— В смысле «Рей»? — возмутился я. — Почему вопрос сразу ко мне?

— Ну мы же оба понимаем, что тут без вариантов.

— А, ну да, есть такое, — отпираться бессмысленно, Больд был занят, а остальные убегали, причем у Кейна на глазах. — Понимаешь, ситуация сложилась критическая, решение пришлось принимать вынужденное, так что…

— Там был кекс, — с расстановкой проговорил Кейн. — Я его сам испек. Мед у Вельта выкупил, недешево, чтоб ты знал, я ему теперь пять раз баню затопить должен. Перед выходом весь вечер у печи простоял. От самой деревни его берег, по кусочку отщипывал…

— Вкусный… — мечтательно подтвердил Больд.

Кейн несколько секунд смотрел на него, потом смерил взглядом скалу, явно прикидывая, не разбушеваться ли теперь самому, и я на всякий случай приметил, где сидит пчела посвежее.

— Ты вот лучше скажи, — осторожно начал я, — если бы у тебя меда было больше, ты был бы счастлив?

— Если бы у меня было больше меда, я бы… — Кейн осекся и поднял глаза к дырявой скале.