ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Последний виток лег на бочку ближе к полудню, и я отступил на шаг полюбоваться. Сто метров силового кабеля уместились на широченной таре до обидного скромно, витков вышло всего ничего, и со стороны намотка тянула разве что на запас бельевой веревки. Но я-то знал, что здесь лежит, поэтому стоял и улыбался, глядя не на бочку, а сквозь нее, на строчки, которые повисли перед глазами. [Обкатка технологии протяжки завершена] [Путь Созидания III: 53% → 76%] [Условие пересечения первого порога по Пути Разрушения: выполнено] [Условие пересечения первого порога по Пути Созидания: не выполнено] Пару секунд я честно вспоминал, за что мне вообще зачли Разрушение, а потом из памяти всплыл голем, и я усмехнулся.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Обратной дорогой я разглядывал корешки, принюхивался и раскладывал в голове пропорции, а на площадке первым делом измельчил оба и замочил в отдельном ведре. Новый сорт встанет в линейку как родной, мыла, которое пенится шапкой, здесь еще не видел никто, и очередь за ним соберется сама. Надо будет, конечно, анализ еще запустить, но вполне вероятно, что получится что-то вроде детского антибактериального. Жирка побольше, пару лепестков для запаха, медку капнуть, и такой товар вряд ли уйдет на продажу, детей у нас в деревне предостаточно.

К вечеру площадка жила уже без моего участия. Варка шла своим ходом, у бочки лежали готовые бухты, следом за силовым я протянул еще четырехжильного побольше и несколько одножильных, запас в этом деле лишним не бывает. Так что, когда запасы воска показали дно в буквальном смысле, я собрал из лотка последние капли, свалял в комок, устроился на бревне у кузни и просто смотрел. Рект мучился со станком, примеряя стойки то так, то этак, водяные колеса лежали у самой воды и ждали своего часа, и Дагна, проходя мимо них, грустно вздохнула.

Ну а завтра возьмемся, тут даже гадать нечего. И обязательно доделаем, что бы ни случилось!

* * *

В трактир Кодл вошел отмытым до скрипа, в чистой рубахе и со свежим ежиком на висках, так что деревенские даже не сразу его узнали.

— Кодл, ты никак свататься собрался? — хохотнул кто-то за ближайшим к выходу столиком.

— Бери выше! — ухмыльнулся он и не задерживаясь в проходе, сразу направился вглубь трактира.

Ответ он бросил уже на ходу и через пару шагов оказался у рыцарского стола. Кошель развязался одним движением, и на стойку высыпалось всё до последней монеты, в основном медяки, конечно, но сверху блеснуло несколько серебряков, и звон этот даже при полном зале расслышал каждый.

— Господа! — Кодл повернулся к столу и приложил руку к груди. — Какой день уже на вас смотрю и молчу, а сегодня не могу! Кто нас от зверья прикрыл? Вы! Кто по этим проклятым лесам ходил, пока мы за стенами отсиживались? Вы! Всё, что я, Кодл, заработал вот этими руками… — он развернул ладони с мозолями к свету, — сегодня ваше! Пейте, герои! А мне и поглядеть-то на вас, уже настоящий праздник!

Пару секунд все молчали, рыцари недоуменно смотрели на этого странного бедолагу, но вскоре послыались первые голоса. Стол оживал вразнобой, и первым вскочил с кружкой самый юный из этого сборища рыцарей.

— Вот! — он поднял деревянную кружку, — Вот человек понимает! Я уж думал, до деревенских никогда не дойдет!

— Садись с нами, работяга, заслужил! — второй схватил Кодла за рукав и потянул к столу.

— Кодл? Кродл? — попытался вспомнить услышанное пару секунд назад имя третий, но язык слишком заплетался, да и запоминать имена явно не его конек.