ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Опись ущерба светилась даже сквозь крышку походного сундука, и командующий все больше подозревал, что делает она это назло. Днем янтарный отсвет худо-бедно терялся, зато ночами сочился из-под крышки ровной полосой, и часовые снаружи уже дважды справлялись, не надобно ли господину чего, раз господин жжет свечи до самого утра. Господину было надобно ровно одно, чтобы проклятая бумага перестала существовать, но тут выходила заминка, жечь ее мастер отсоветовал лично, предупредив, что бумага прихватит с собой шатер, и проверять это на деле отчего-то совсем не тянуло.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Разумеется, работал я не только руками, постоянно заглядывал в чертеж, показывал работягам, как правильнее и быстрее, ну и конечно выверял горизонтали, выискивая перекосы, а их почти не нашлось. И неудивительно, большая часть деталей выполнена Ольдом, в его мастерской, а не вытесывалась наспех у воды, как в прошлый раз. Впрочем, для прототипа такое простительно, а вот теперь, когда появился какой-никакой опыт, старые огрехи непозволительны.

Дальше меня носило по всей площадке, у сваи проверил паз, куда ляжет вал, у берега прикинул, где встанут опоры, где подержал, где подсобил, а застрял я в итоге у одной из ям, принимать заливку. Мужики-то позавтракать успели еще до начала, а вот меня ближе к середине утра накрыло запахом вареного мяска с картошечкой и свежего хлеба, и устоять не вышло.

— Давайте без меня, отойду ненадолго, — предупредил я и передал в ближайшие свободные руки вибророг на проводке, которым как раз выгонял пузыри из бетона.

— Да-да, не спеши, покушай, — разрешил новоиспеченный владелец инструмента, и я со спокойной совестью отправился получать свою порцию.

Плюхнули мне погуще, я уселся в сторонке, откусил хлебушка и не заметил, как плошка опустела, просто черпал да жевал, а сам смотрел, с какой скоростью растет сложнейшая по местным меркам конструкция. Хотя какие тут местные мерки, лесопилка и так и так ни разу не рядовое сооружение. Ложка звякнула о дно, хлебушек еще оставался, и я рассудил, что мешать перевариванию не стоит, а значит, имею право прислониться к деревцу. Спина коснулась ствола, и тело обмякло без моего на то распоряжения.

По ощущениям я будто разок моргнул, а стройка за это мгновение преобразилась до неузнаваемости. Хлоп,

и вал на месте, колесо его крутит, а на самом валу вращается здоровенный бетонный маховик.

— Куда⁈ — крикнул я мужикам, которые столпились вокруг маховика и что-то там с ним делали. — Его же отцентровать надо! Отлить мало, надо, чтобы оно не било, иначе нам все крепления размотает, и хорошо, если только на колесе и валу!

Я уже подскочил на ноги, но на плечо легла рука Хорга.

— Ты вот спал, и спи дальше, — пробасил он. — Всё сделали уже, отцентровали как следует. Вон, видишь, стесано с одного края? Сначала вхолостую покрутили, и где оно останавливалось, там снизу и стесывали, пока ровно не пошло. Сядь, посиди еще хоть, мы справляемся.

Он насильно усадил меня обратно к деревцу, а я все хлопал глазами и недоумевал. Еще бы, они ведь даже маховик заранее отлили, причем с круглым отверстием по центру, нагрузки на сам диск особой нет, и проворачивать его не должно. Оставался вопрос, как они взгромоздили всё это на столбы, а разгадка нехитрая, бетонный блин почти достает до земли, его просто подкатили, продели вал насквозь и лишь потом расклинили.