Будет у нас в меню настоящий французский деликатес.
Вот только очень быстро перед нами возникла новая проблема.
Тары не было.
Мишин колчан мы освободили и набили доверху. Шапка Ганса ушла туда же. Потом в дело пошёл подол его рубахи, который он завязал узлом и нёс перед собой, как поднос.
А грибов вокруг было столько, что мы, по совести говоря, ещё и не начинали.
— Надо возвращаться, — сказал Ганс. — Завтра придём с мешками.
— Или сложить в кучу, — предложил Миша. — И носить в два захода.
Ни то, ни другое мне не нравилось. Первое означало потерять день, второе означало оставить добро в лесу, где найдутся желающие его съесть.
Я пошёл к ручью.
Ивовых прутьев там росло столько, что хватило бы, наверное, на целый город, и при помощи мачете я нарезал хорошую охапку, выбирая длинные и гибкие.
По дороге обратно я прикидывал расклад.
Преобразований на сегодня не осталось ни одного. Все три ушли на лук, наконечники и рогатину.
Только преобразование мне в общем и не требовалось. Оно нужно, когда надо изменить саму суть материала: сделать мягкое железо твёрдым, а ржавчину сталью. Добавить одно к одному, «склеить» или как-то ещё серьёзно обработать.
А в иве менять нечего, она и так ива. Корзину из неё плетут руками, безо всякой магии, и делали так тысячу лет.
Значит, может сработать голое Ремесло.
Я бросил охапку на землю, сел на корточки и взялся за прутья.
Дальше вышло примерно то, что бывает, когда очень опытный человек делает знакомую работу, только быстрее раз в двести. Прутья пошли гнуться и переплетаться под пальцами, ложась туда, куда я и сам бы их положил, будь у меня в запасе полдня и хорошее настроение. Дно, стенки, загнутый край, лямки из скрученных прутьев.
Секунд двадцать, и всё.
'Создан предмет: заплечная корзина, большая.
Качество: необычное.
Свойство: вместительная. Ноша ощущается легче.'
Вот это открытие оказалось поинтереснее самой корзины.
Ремесло, выходит, умеет не только собирать невозможное в текущих условиях. Оно ещё и ускоряет обычное.
Я бы сплёл эту корзину сам, руками, никакой хитрости в ней нет. Просто провозился бы до вечера.
Ганс молча снял шапку, посмотрел на корзину, надел шапку обратно.
— Мне тоже, — сказал Миша.
Я нарезал ещё прутьев и сделал вторую, поменьше. На третьей остановился, потому что всё это добро потом ещё тащить, и тащить на себе.
В общем, надо бы телегу какую сделать потом. Или хотя бы волокушу.
Корзину мы набили за полчаса.
Кроме грибов набралось и много чего другого. Мелкая сладкая земляника попалась целой поляной. Дикий лук, который Ганс опознал сразу и обрадовался ему больше, чем уткам. Щавель. Какие-то тёмные ягоды на низких кустах, которые Оценка одобрила без оговорок.
И по одному образцу всего, что попадалось и что система отмечала как полезное, с корнем, куда же без этого.






