ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ловил воров, а теперь рраз! и валю демонов в ином мире. Да не один, а со своим верным корги и... Гаражом.
Гаражом, в котором тридцать лет собирал нужные и полезные вещи.
Видели бы это те, кто называл их старым хламом! А я всегда знал, что в хозяйстве всё пригодится.
Особенно, когда надо развивать и защищать собственную деревню в мире полном тварей, которые хотят тебя сожрать. И людей, которые может быть ещё похуже демонов.

Стоял у кровати и тихо, с подвыванием ворчал в темноту. Корги — порода деятельная, ему бы носиться да гонять; мало ли что приснилось. Я уже начал заворачиваться обратно в одеяло, когда сообразил: по ночам-то Булыч меня обычно не трогает. Дрыхнет в коридоре на коврике и в ус не дует. А тут стоит, косится то на меня, то на окно. Со стороны участка донёсся глухой короткий звук, будто уронили что-то тяжёлое. Потом ещё раз, осторожно, словно в четыре руки придерживали. Я спустил ноги на пол, натянул штаны. В голове машинально промелькнуло воспоминание, как я вечером проверял заперта ли калитка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Демонам верить нельзя.

— И?

— Ну и всё. Демонам верить нельзя, — повторил он тем же ровным голосом, каким говорят, что вода мокрая. — Я это с трёх лет знаю. Так что она мне могла хоть до вечера улыбаться.

Ганс смотрел на него снизу вверх и молчал.

А я в эту минуту заново пересобирал в голове своё мнение о Михаэле.

За несколько дней знакомства я успел записать Мишу в простые и надёжный парни. Здоровый, добродушный, оружие любит и помахать им тоже не дурак, спирт пьёт без последствий и вопросов задаёт мало. Отличный работник, отличный боец, а тонких материй от него ждать не приходится.

Вот только простота в его случае вовсе не означала то, что он какой-нибудь доверчивый детина, которого можно на раз-два сбить с толку.

Напротив, силы воли и твёрдости убеждений у него хватит на десятерых.

— Значит так, — подытожил я. — За ней мы не идём.

— Совсем? — уточнил Ганс с надеждой.

— Совсем. Она нас куда-то вела, и вела уверенно, а я на дороге предпочитаю сам решать, где сворачивать.

Возражений не поступило.

Впрочем, кольцо, в котором она исчезла, я всё-таки осмотрел. Уходить, не заглянув, было бы просто расточительством.

Грибы там стояли те же самые. Серые крепкие шляпки, ровный ряд, шляпка к шляпке, и по счёту вышло сорок.

А на северном краю нашёлся сороковой, который отличался от остальных.

Шляпка потемнее,

ножка потолще, и стоял он на невысоком бугорке. Я присел и положил на него ладонь.

'Путевой гриб 9−04–118–355.

Опознание неполное. Требуется более высокий уровень навыка Оценка.'

Я перечитал и хмыкнул.

Номер был чужой. Ни одна цифра не совпала с тем, что я записал в книгу час назад.

Почему меня это обрадовало, а не расстроило? Да потому что чужой номер это уже система. Была бы у каждой двери одна и та же надпись, я бы решил, что надписи здесь просто для красоты.

Дальше выяснилось интересное.

Пока девица стояла к нам лицом, я не видел ничего, кроме неё. Ни леса, ни травы, ни того, что творилось по сторонам. Сейчас наваждение сошло вместе с ней, и я наконец огляделся как следует.

Колец вокруг было полно.

Одно стояло шагах в сорока правее, между двумя чёрными стволами. Второе дальше и левее, третье почти сразу за ним, четвёртое я разглядел только потому, что через него как раз перебегала белая тень какого-то мелкого зверька.

Я насчитал одиннадцать и понял, что считать бессмысленно. Они уходили за деревья во все стороны и не думали заканчиваться.

Дальше началась работа, о которой в книжках не пишут, потому что от неё зевота берёт даже тех, кто её делает.

Мы подходили к кольцу. Обходили по краю. Искали гриб потемнее и потолще, я клал на него ладонь, читал четыре числа и шёл дальше.

Первый выдал 9−04–118–203, второй 2–31–77–540, и оба нам не годились.

На третьем я задержался дольше.