Она нас не ждала. Вот это я понял сразу и очень отчётливо. Мы её напугали, и она приготовилась защищаться или нападать.
Только в итоге ничего не сделала.
Она постояла секунды две, разглядывая нас, и я буквально увидел, как на её лице тревога сменяется любопытством.
Глаза больше не горели красным. Когти спрятались обратно в пальцы так же беззвучно, как вышли, и руки у неё снова стали обыкновенные, тонкие и белые.
Перед нами опять стояла просто красивая девушка.
А потом она улыбнулась.
И вот тут меня повело.
Словно внутри, где-то под рёбрами, кто-то аккуратно зацепил крючок и потянул. Не больно, наоборот, приятно.
Ноги сами сделали полшага вперёд.
Мне разом стало ясно, что бояться тут нечего, что женщина эта хорошая, что всё складывается наилучшим образом и что идти надо туда, куда она скажет.
Моё сознание будто разделилось на две части. И одна из них, отрешённо, будто со стороны, осознавала, как эта мысль расползается у меня в голове, и не могла понять, откуда она взялась.
А я достаточно пожил на этом свете, чтобы понимать, что если предложение кажется слишком хорошим, то надо искать мелкий шрифт.
Я упёрся. Приложив всю силу воли, чтобы не бежать следом
за ней.
Отпустило, но лишь слегка. Ровно настолько, чтобы не бежать, а медленно идти.
Девица тем временем подняла руку и поманила нас пальцем. Плавно и красиво, уже прямо приглашая идти следом.
Потом повернулась и пошла вперёд.
Шла она не спеша, и мы видели, куда именно она идёт.
Впереди, в белом свете, виднелось грибное кольцо. Такое же, как мы видели в настоящем лесу.
У края кольца она остановилась.
Обернулась через плечо, посмотрела прямо на нас и снова поманила. На этот раз всей ладонью, и жест был совершенно понятный, без всякого перевода.
Идите за мной.
Потом она шагнула внутрь кольца и пропала.
— Господин Никифор! — заорал Ганс.
Голос у него был счастливый.
Я обернулся и понял, что дела наши хуже, чем я думал, потому что конюха накрыло полностью. Лицо у него разгладилось, глаза сияли, и рогатину он держал за самый конец, волоча наконечник по земле.
— Господин Никифор, вы видели⁈ Она нам выход показала! Выход! Скорее, а то уйдёт!
И побежал.
Быстро, легко, забыв про всё на свете, прямо за ней.
Глава 21
Бежал Ганс красиво. Легко, вприпрыжку, с лицом человека, которому наконец показали дверь на волю.
А я шёл следом.
Вот это мне и не понравилось больше всего. Я не помнил, когда сделал первый шаг. Только что упирался и стоял на месте, а теперь под ногами уже белая трава поляны, и до кольца грибов оставалось шагов двадцать.
В кармане у меня лежал складной нож с деревянной ручкой. Я им резал верёвку, хлеб и изоленту, а на прошлой неделе, ещё дома вскрывал банку тушёнки, потому что открывашку сразу не нашёл.
Достал я его на ходу и полоснул себя по левой ладони, ниже большого пальца.






