ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ловил воров, а теперь рраз! и валю демонов в ином мире. Да не один, а со своим верным корги и... Гаражом.
Гаражом, в котором тридцать лет собирал нужные и полезные вещи.
Видели бы это те, кто называл их старым хламом! А я всегда знал, что в хозяйстве всё пригодится.
Особенно, когда надо развивать и защищать собственную деревню в мире полном тварей, которые хотят тебя сожрать. И людей, которые может быть ещё похуже демонов.

Стоял у кровати и тихо, с подвыванием ворчал в темноту. Корги — порода деятельная, ему бы носиться да гонять; мало ли что приснилось. Я уже начал заворачиваться обратно в одеяло, когда сообразил: по ночам-то Булыч меня обычно не трогает. Дрыхнет в коридоре на коврике и в ус не дует. А тут стоит, косится то на меня, то на окно. Со стороны участка донёсся глухой короткий звук, будто уронили что-то тяжёлое. Потом ещё раз, осторожно, словно в четыре руки придерживали. Я спустил ноги на пол, натянул штаны. В голове машинально промелькнуло воспоминание, как я вечером проверял заперта ли калитка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Куда только девалась вся их прыть?

Иногда всё вообще выглядело так, словно мы смотрим видео, которое пытается загрузиться с плохим интернетом. Чертей станило, и на долю секунды они все разом замирали, а затем «отвисали» обратно.

Стало ясно, что наша мелкая пакость не просто не любит высокий визг, а на дух его не переносит, особенно на такой громкости и с таким вокалистом.

— Мочим! — заорал я, перекрикивая барабаны. — Пока они полудохлые! Мочи их!

И мы начали мочить.

Тут уже пошла не оборона, а работа мясника.

Пока вокалист пел, демоны, оглушённые и вялые, почти не сопротивлялись, а мы трое ходили по ним, как по грядке с сорняками. Я пилил, коротко и деловито, оставляя за собой дымящиеся половинки. Миша словно обрёл второе дыхание и молотил с таким азартом, что ошмётки летели веером, налипая на ворота, стену и на него самого от сапог до макушки.

Эля, отдышалась и, убедившись, что демоны присмирели, наконец пустила в ход горелку.

Струя пламени с гулом ударила в самую гущу.

Вот тут разница и вылезла наружу. Обычного огня эта пакость не боялась ни капли, я потом видел, как один демон преспокойно топтался по тлеющей траве и в ус не дул. А вот пламя из горелки, температурой за тысячу градусов, било его наповал. Твари вспыхивали разом, скручивались, и вонь пошла такая, что впору было пожалеть об отсутствии противогаза, которых у меня, кстати, целых два, только оба остались в дальнем ящике.

За грохотом музыки я не сразу расслышал, что творится наверху.

А наверху творилось отдельное представление.

Булыч плясал.

Мой сторож, оставленный караулить спящих, услышал знакомую музыку и, вместо того чтобы блюсти пост, самозабвенно отплясывал на террасе. Кружился, подпрыгивал на своих коротких лапах, вертел задом и вообще всячески «флексил», как выражается мой племянник. Дело в том, что этот альбом Булыч любил с младенчества. Щенком он, стоило поставить эту вещь, приходил в полный восторг и начинал бесноваться, а я только посмеивался и не мешал. Так что до сих пор для него эта песня словно команда к буйству.

Пёс не только плясал. Он ещё и подпевал, задрав нос к чужому небу и подвывая на самых визгливых местах, попадая, надо сказать, куда точнее, чем можно было ждать от корги.

Я на секунду залюбовался. Потом одёрнул себя и вернулся к делу, потому что дело, хоть и шло на лад, но требовало рук.

Расправлялись мы с ордой на удивление гладко.

И вот тут случилась единственная накладка.

Один демон, из пёсьей породы, которому Миша с размаху отсёк лапу, но добить не успел, отвлёкшись на соседа, вырвался из свалки. В панике, ополоумев от боли и визга, он метнулся в сторону, но не прочь с пригорка, как сделало бы всякое разумный существо, а внутрь, прямо наверх по лестнице, туда где надрывался в пляске мой боец.

Я его заметил, но дотянуться не успевал.