Кто-то боялся за собственную самостоятельность или просто жадничал: ведь с князем и делиться надо и часть государственных функций придется ему передоверить.
Была, была оппозиция. Однако меня торжественно заверили: все схвачено. Князю — быть. И быть этим князем мне.
— Я на вече не приеду, — предупредил Трувор. — Иначе найдутся такие, кто станет меня в князья кричать. А так не должно. Кто за меня и без того твои, ведь ты мне зять, это всем известно. Потому те, кто за меня, за тебя встанут.
Итог: в самом Плескове конкурентов у меня не будет. А если со стороны появятся желающие вокняжиться, то перебьются. Мы сами их и перебьем. Мой хирд по здешнему уровню — великая сила. Даже если половина уйдет на Селунд зимовать, оставшейся с лихвой хватит. А если в состав защитников включить городское ополчение, уровень которого я намереваюсь подтянуть, то следующим летом могу хоть со всей своей командой в вик уйти: город будет в порядке. Таков был план.
Жизнь показала: неправильно я в тот момент мыслил, но в свое оправдание могу сказать: это потому, что недооценивал экономико-политическое значение Великого озера, которое в будущем поименуют Чудским.
Но это случилось намного позже, а в тот вечер перспективы выглядели вполне радужными.
— … Просто слушай и смотри, — старательно растолковывал мне Став уже по третьему разу. — И своим никого рубить не давай и сам не руби. Чтоб крови меж нас не быть.
Мы оба понимали: мой хирд может здешнюю вольницу играючи раскатать. Особенно, когда мы уже внутри стен.
Но мы же не грабить пришли, а править.
Потому я «не встревал». И вышло все именно так, как мне обещали.
— … И клянемся в том пред богами нашими, Волохом и Хорсом! — заключил Став, и спутники его в два голоса поддержали лидера, а длинноволосый волох вскинул руки и заблажил скороговоркой, надо полагать, убеждая своего бога стать свидетелем договора, который мы окончательно согласовали еще вчера.
Моя очередь.
С коня слезать я не стал. Извлек оба своих клинка: Вдоводел и Последнюю Слезу, вскинул над головой и тоже торжественно поклялся Перуном, Тором и Ньёрдом, что беспощадно порублю всех, кто злоумышляет против, а тех, кто за, наоборот, буду всячески защищать. За ежегодную плату и регулярное довольствие для меня и моей дружины, а если придется вести активную оборону на чужой территории, то делиться добычей с плесковскими воинами, если те (под моим командованием, разумеется) примут участие в замирении. А если нет, так нет.
А потом был княжий пир. По-настоящему княжий. Целых семь дней пировали. Всем обществом. Заодно и праздник урожая справили. И свадеб сыграли не меньше дюжины. Сьели-выпили столько, сколько Плесков и за месяц не потреблял. Тут и ярмарка подоспела, на которую не только плесковичи, но и соседи съехались.






