ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергей наконец на свободе и больше всего хочет одного - жить спокойно. Только страна, в которую он вернулся, уже стала другой. Вокруг дикий капитализм девяностых, передел собственности, вчерашние друзья становятся врагами, а на территории бывшего СССР вспыхивают межэтнические конфликты.
Сергей не ищет приключений и не собирается снова воевать. Вот только в такое время спокойная жизнь - роскошь, которую ещё нужно суметь себе позволить.

Я стоял у ворот Лефортово с рюкзаком за спиной и никак не мог сделать первый шаг. Я попросту не верил, что всё закончилось, и закончилось совсем не так, как предрекал мне Михайлов. Год, целый год я просидел в одиночной камере… Первые три месяца после памятного разговора и моего награждения я ждал, потом перестал. Да и в эти три месяца не происходило абсолютно ничего, про меня как будто забыли. Не было допросов, трибунала, приговора, помилования — ничего. Пока есть срок, пусть даже приблизительный, жить проще. Можно зачёркивать дни, считать недели, злиться на тех, кто задерживает решение, но всё равно знать: где-то впереди существует конкретная точка, после которой откроется дверь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На этот раз минут через пятнадцать появился сухощавый подполковник лет сорока пяти.

— Серёгин Сергей Сергеевич?

— Да.

— Подполковник Орлов. Кадровый аппарат. Документы ваши у меня. — Он положил перед собой мой военный билет. — Объясните, зачем пришли.

— Хочу узнать, служу я или нет.

Орлов посмотрел на меня с некоторым удивлением.

— Интересная постановка вопроса.

— Другой у меня нет. В Анголу я уезжал военнослужащим. Потом мне сообщили, что я зачислен в штат ГРУ. После возвращения почти год находился под следствием. Сегодня утром уголовное дело прекратили, меру пресечения отменили, отдали паспорт, военный билет и выставили за ворота. Больше ничего не дали.

Подполковник нахмурился.

— Кто вам сказал, что вы зачислены в штат Главного разведывательного управления?

— Михайлов.

— Какой Михайлов?

Я посмотрел на него как на идиота.

— Вы не знаете фамилию начальника управления.

Орлов на секунду замер.

— Лично?

— Лично.

После этого он задавать вопросы перестал. Снова забрал мои документы и поднялся.

— Посидите здесь.

— Товарищ подполковник, у меня просьба.

— Какая?

— Мне сегодня домой нужно.

— Причина?

Я помолчал.

— Бабушка в больнице. Сердечный приступ после избиения.

— Кто избил?

— Мои родители.

Он несколько секунд смотрел на меня.

— Понятно. Ждите.

И ушёл. Я посмотрел на закрывшуюся дверь. Опять ждать. Прошёл час. За это время я успел изучить кабинет лучше до каждой мелочи. Стол, четыре стула, сейф, телефон, портрет Горбачёва, календарь, карта Советского Союза. На календаре было одиннадцатое марта девяносто первого. Почти год моей жизни исчез. Я смотрел на карту и думал только о том, как далеко отсюда дом.

Когда Орлов наконец вернулся, у него в руках был черный потертый портфель, с плоимой. Он его вскрыл и расстегнув вынул довольно толстую папку. Он сел, достал из ящика стола очки и раскрыл её.

— Нашли вас.

— Я и не терялся.

— Судя по документам, именно потерялись.

Я промолчал. Подполковник пролистал несколько листов.

— Ситуация следующая. В штате Главного разведывательного управления вы не состоите.

Я почувствовал облегчение.

— Значит, могу ехать?

— Нет.

Облегчение закончилось.

— Почему?

— Потому что вы неправильно поняли терминологию. Выведены за штат и зачислены в распоряжение начальника Главного разведывательного управления Генерального штаба.

— И чем это отличается?

Орлов посмотрел на меня поверх очков.

— Практически всем. Штатной должности у вас сейчас нет. Но военнослужащим вы остались.

Я откинулся на спинку стула.

— Давайте совсем простыми словами.

— Совсем простыми? Должности нет, служба есть. Вы старший лейтенант Советской Армии, находитесь в распоряжении соответствующего начальника и обязаны соблюдать установленный порядок прохождения службы.

— То есть я за штатом?

— Если по-простому — да.