Семейные обстоятельства являются основанием для краткосрочного отпуска. Но решение принимаю не я,
— Так отведите меня к тому, кто может.
Подполковник посмотрел на меня.
— Начальника ГРУ беспокоить по поводу отпуска старшего лейтенанта никто не будет. А судя по документам, именно он ваш непосредственный начальник, пока вы «за штатом». Но не переживайте, для этого существует соответствующая служебная цепочка.
Он набрал внутренний номер и назвал себя.
— По военнослужащему в распоряжении… Старший лейтенант Серёгин Сергей Сергеевич… Да, тот самый… Сегодня освобождён из-под стражи, явился самостоятельно… Да… Семейные обстоятельства. Близкий родственник госпитализирован в тяжёлом состоянии… Понял.
Положил трубку.
— Ждите.
Я посмотрел на него.
— Вы издеваетесь?
Орлов наконец улыбнулся.
— Судя по вашему послужному списку, и тем кодам что я вижу в ваших документах, над вами издеваться себе дороже.
Он вышел. На этот раз вопрос решили быстрее. Минут через сорок Орлов вернулся с несколькими листами.
— Разрешили краткосрочный отпуск по семейным обстоятельствам.
— Сколько?
— Десять суток с учётом времени на дорогу.
Я прикинул. Хватит. По крайней мере, сейчас мне казалось, что хватит.
— Распишитесь.
Я расписался.
— После окончания отпуска обязаны явиться сюда. Дата указана в предписании.
Я внимательно её проверил.
— Если вопрос с бабушкой затянется?
— Свяжетесь с нами через военный комиссариат. Самостоятельно продлевать отпуск не советую.
— Понял.
Орлов протянул мне ещё один лист.
— Это временное предписание. Служебного удостоверения у вас пока нет, так что его не теряйте. В военкомате по месту пребывания отметитесь.
Я сложил документы и убрал во внутренний карман куртки. Теперь можно было ехать. Я уже поднялся, когда Орлов сказал:
— Подождите. Это ещё не всё.
— Что ещё?
— Денежное довольствие.
— Какое довольствие?
Он посмотрел на меня так, будто вопрос был странным.
— Ваше.
— За что?
— За службу.
Я чуть не рассмеялся.
— Какую службу? Я год в Лефортово просидел.
— Это я знаю.
— И мне за это ещё деньги платили?
— Не за нахождение в следственном изоляторе. Вы всё это время продолжали числиться военнослужащим в распоряжении. Из списков вас не исключали. Денежное довольствие за вами сохранялось в установленном порядке, хотя окончательный расчёт ещё надо поднимать по финансовой службе.
— Я ничего не получал.
— Именно поэтому и образовалась задолженность.
Вот это было неожиданно.
— Сколько?
— Сейчас вам никто не скажет. Нужно смотреть финансовые документы, что начислялось, что приостанавливалось, какие выплаты вам положены именно за этот период. За пять минут это не делается.
— Тогда всё это потом.
— Деньги вам не нужны?
— Сейчас нет.
Орлов посмотрел на часы.
— В принципе правильно.






