— Толя, а это что за парень? Женат? А квартира в Москве есть? А кем работает? Что в обкоме — я уже поняла, — засыпала меня вопросами про Андрея подружка.
Еле спровадил её на рейс. Ну и сам вскоре полетел.
И, кстати, по «приятному совпадению», в салоне моего самолёта обнаружился свежеприобретённый недруг — Реваз собственной персоной.
Сидит, правда, далеко, но меня заметил — это точно. Думаю, сейчас мысленно шлёт мне проклятия в спину на своём грузинском.
— Чего они все в Москву летят? Будто она резиновая, — ворчит старуха по соседству.
— И не говорите, Аглая Семёновна, — поддакиваю я пожилой женщине, с которой уже успел познакомиться.
Впрочем, я и сам из категории «понаехавших». Квартира в Москве у меня хоть и есть, но служебная. Правда, прописка постоянная, а значит, при должной сноровке и нужных знакомствах через пару-тройку лет её вполне можно будет «прихватизировать».
Именно прихватизировать, а не приватизировать. Потому что служебное жильё по закону передаче в собственность не подлежит, и любой грамотный юрист тебе это на пальцах объяснит.
Но я-то помню, как оно на самом деле будет. Вся номенклатура тогда свои хоромы мигом оформит на себя: кто через ведомство, кто через мэрию, а кто и вовсе непонятно через кого. Главное — успеть, пока вокруг бардак. И пока есть с кем договариваться.
Вот только что мне делать с кооперативной квартирой в Красноярске? Надо будет подумать.
Незаметно подкрался сон, и я даже отказался от обеда на борту. Ну её, эту аэрофлотовскую дежурную курицу с рисом — лучше чуток покемарю.
Рейс на Абакан только ночью, так что беру такси и тащу багаж домой.
Но бросать там сумки не спешу — продукты же, испортятся. Приходится по-быстрому запихивать всё это добро в холодос: и то, что бабуля насовала, и гостинцы от Виктора Семёновича.
Судя по содержимому баулов, местную фермерскую продукцию мне в основном выдали натурпродуктом. Ну и спиртное имеется, куда ж без него. Сейчас благодарность без бутылки считается какой-то неискренней.
Напоследок чиркаю записку Бейбуту — мол, не тушуйся, бери из холодильника что понравится.
Зря, конечно, написал. Этот и без всяких записок не постесняется.
Ну а сам — снова в Домодедово.
Чёрт, носатый опять в депутатском зале! Думал, мужик затаил на меня зло после вчерашнего, но нет — грузинский министр всё-таки набрался решимости и подошёл ко мне.
— Прошу прощения за неуместное поведение…
Прощаю, конечно, а сам думаю: не иначе кто-то нашего Реваза ночью хорошенько проконсультировал — мол, с этим парнем из ЦК лучше не ссориться, себе дороже выйдет.
Наконец, рано утром приземляюсь в Абакане. И — нате вам, здрасьте: никто не встречает.
Номер-то мне Анька Малова, секретарша моя, заранее в гостинице забронировала, а вот машину подогнать местные, видимо, не сочли нужным.






