ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Страна ещё едина, но то там, то тут что-то рвется, ломается, корежится. Но пока держится. Хотя, кажется, предел прочности уже наступил.

За окном тихо и снежно, хотя я и не в Сибири. Смотрю в окно: на дворе белым-бело, и посреди этой белизны наш Снежок. Не сразу и разглядишь его, только периодически доносится глухое, обстоятельное «гав» в сторону редкого прохожего. Новогодние праздники я отмечаю в родном посёлке, с близкими. Семейство наше за последние годы разрослось, и в доме стало тесновато. Зато шумно, весело и по-настоящему душевно. Бабуля, правда, всё чаще стала хворать — давление мучает да суставы беспокоят. В январе–феврале обязательно организую ей путёвку куда-нибудь — пусть подлечится.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот как, значит, Хакасия своих избранных народом депутатов встречает!

Делать нечего — иду к бомбилам.

— Червонец! — наглеет частник.

Соглашаюсь. А куда деваться? На улице снежок сыплет, ветрище пробирает до костей, а на табло аэропорта — минус девятнадцать. Это вам не Ростов — тут не до торга.

Номер люкс, где мне предстояло жить ближайшие три дня, оказался по-совковски шикарен: толстый ковёр на полу, хрустальная пепельница, телевизор «Рубин» и даже городской телефон.

Но меня, человека, пожившего в действительно роскошных гостиницах вроде «Хард Рока» в Лас-Вегасе, всем этим не впечатлить.

К тому же сервис тут откровенно ленивый. Оформляли долго, заставили собственноручно анкету заполнять, потом минут десять искали ключ, а в довершение всего уборщица забыла в моём люксе ведро с водой.

Пришлось спускаться обратно к дежурной и требовать, чтобы ведро забрали. Та сразу попыталась отмахнуться от проблемы — мол, поставьте ведро за дверь, она пришлёт за ним кого-нибудь.

Ну да, ну да. Знаю я — будет это ведро там стоять до второго пришествия, пока я утром в спешке об него не споткнусь. Пришлось настоять, чтобы забрали прямо сейчас.

Утром в ресторанчик гостиницы я спустился в совершенно варёном состоянии. По сути, поспать удалось только урывками — в самолётах.

Там же обнаружились и шведы. Их клуб со смешным для русского уха названием — «Болтик» — на турнир уже прилетел.

По-шведски я, понятное дело, не шпрехаю, так что общаться с парнями не полез. Но сразу бросилось в глаза отношение персонала к иностранцам: перед капиталистами официанты чуть ли не на цыпочках ходят, улыбаются, суетятся. Меня же обслуживают по остаточному принципу. Не хамят, конечно, но и особой учтивости не проявляют.

Вообще-то мог бы и корочками своими махнуть. Депутат всё-таки. Но что тогда эти молодые шведы про СССР подумают?

Не стал.

После завтрака меня наконец разыскал заполошный представитель федерации хоккея с мячом. Судя по помятой физиономии, причина того, что меня не встретили в аэропорту, была вполне уважительная — обильная пьянка накануне.

Молодой парнишка заметно мандражировал: а ну как почётный гость вздумает жаловаться? Ему ведь даже служебную машину выделили, чтобы встретить человека из Москвы.

Разгильдяй, короче. Но и тут скандалить я не стал. Смысл? Уже не встретили — назад не отмотаешь… Хотя тут, конечно, как посмотреть.

От этих мыслей я невольно улыбнулся, и Санёк — так звали моего непутёвого встречающего — облегчённо выдохнул.

— Анатолий Валерьевич, открытие турнира завтра. От вас речь. Она уже готова, у нашего главного в клубе лежит. Может, сразу туда поедем?

— Стадион открытый? А люди как в такой мороз смотреть матчи будут? — перебиваю я Санька по дороге к клубу «Саяны».

— Да разве ж это мороз? Минус двадцати даже нет.