Он быстро ощупал колено, осторожно пошевелил ногу.
— Похоже, связки. Возможно, крестообразная.
— Толя, ты как? — с волнением спросил тренер, у которого прямо на глазах исчезала строчка из будущего резюме: «тренер чемпиона СССР».
— Двигаться могу. Буду осторожнее, — промычал я сквозь каппу, твёрдо решив продолжить бой.
Вообще-то неправильно это — рисковать ногой. И не столько с точки зрения человека, который решил завязать со спортом, сколько с точки зрения спортсмена, настроенного на долгую карьеру. Лучше отдать один бой, чем так рискнуть и вообще выбыть из бокса.
Но вот такой я упрямый идиот.
— Если есть нестабильность сустава — продолжать опасно. Можно дорвать, — серьёзно предупредил врач.
— Толя, давай снимаемся, — тяжело сказал тренер.
— Нормально всё. Я веду. Достою бой, — отказался я.
Врач посмотрел на тренера.
— Пока допускаю. Но при малейшей нестабильности — сниму.
Тот после слов врача заметно воспрял духом.
— Смотри на его руки, — посоветовал он. — Не на ноги, не на корпус — на перчатки. Если он идёт вперёд — ты не встречаешь, ты уходишь. Твоя задача сейчас — не бить, а выжить в этом раунде.
Третий раунд показал, как много в бою значили ноги, которые уже шестой год верой и правдой служат мне в этом теле. Ещё и больно было.
«Плохое решение выйти с травмой. Так и ногу угроблю, и бой всё равно солью», — мелькнула предательская мыслишка.
Соперник, науськанный своим опытным тренером, стал зажимать меня в углах, вынуждая принимать удары. Похоже, моя внутренняя неуверенность передалась ему с обратным знаком. Сергей поверил в себя, да ещё и силы под конец боя, как оказалось, сохранил.
В какой-то момент я пропустил тяжёлую комбинацию и пошатнулся. Рефери тут же остановил бой и начал отсчёт. И неважно, что я на ногах.
И ведь действовал он строго по правилам: в любительском боксе ещё с шестьдесят четвёртого года существовал обязательный отсчёт после тяжёлого удара, в том числе и когда боксёр оставался на ногах.
Тут я неожиданно для себя озлобился. На несправедливость жизни и этих правил, на рефери, на соперника, который уже почти торжествовал, а главное — на самого себя, неудачника. И понял, что во что бы то ни стало хочу выиграть этот бой.
«Нога, что нога? Главное — хвост!» — пошутил я про себя и, подняв перчатки к лицу, кивнул рефери: мол, я в порядке.
Увидев мою готовность продолжать бой, трибуны зааплодировали, возможно тем самым вынудив рефери дать согласие.
— Бокс! — скомандовал он.
Соперник, конечно же, сразу кинулся добивать. Но я перенёс почти весь вес на здоровую ногу и встретил его натиск зло и жёстко. А потом наконец нашёл лазейку в защите — уже, как стало очевидно, серебряного призёра этого чемпионата — и, хорошо вложившись в удар, коротко пробил ему прямо в правый глаз.






