Внутреннюю боковую связку, скорее всего, потянул. Сустав держит — это главное, — поначалу обрадовал меня здоровенный доктор, габаритами очень похожий на моего батю, но тут же огорчил: — Неделю никаких боёв вообще. Тренировки — только
лёгкие. Через неделю повторный осмотр. Если отёк уйдёт и колено болтаться не начнёт — постепенно восстановишься.
— Что-то ты не сильно расстроен тем, что в Таиланд другой полетит, — с подозрением заметил уже в самолёте Копцев.
Чемпион СССР Цзю, кстати, полчаса назад сказал мне почти то же самое.
— Дел много по выборам. А так, конечно, расстроен, — с деланным огорчением ответил я.
Задрали уже со своим Таиландом. Нас и здесь неплохо кормят.
Глава 31
Эпилог
Да, выборы уже четвёртого марта. Первый тур. И вполне возможно, выиграй я турнир в Бангкоке, ещё раз совершенно законно попал бы на страницы газет, обеспечив себе, как скажут в будущем, хороший информационный повод.
Но и без Таиланда, судя по рассказам помощников, дела у нас идут очень даже неплохо.
Мой опросник на тему «А чего бы вам хотелось?» вообще произвёл в округе небольшой фурор. Избирком, возможно, и хотел бы что-нибудь вякнуть, но я сейчас фигура уже не того масштаба, чтобы меня запросто снять с выборов.
Да и формально придраться особо не к чему. Просто намекаю электорату, что добиться желаемого вполне можно. Ну, если правильно проголосовать, конечно.
Мои помощники от первых претензий отбились сами, ткнув недовольных носом в статью 11 нового закона. Там прямо говорилось, что избиратели имеют право давать наказы своим депутатам.
Вот я их и собираю.
Есть, правда, ещё один нюанс — одновременно и плюс, и минус от сорвавшейся поездки в Таиланд. Второго марта я приглашён на день рождения не абы к кому, а к самому Михаилу Сергеевичу Горбачёву!
Отмечать он, возможно, будет не один раз и в разных местах, но сам день рождения приходится на пятницу, и вечером Михаил Сергеевич будет дома.
И ведь сначала, как мне казалось, я удачно отмазался от приглашения под предлогом турнира. А потом припомнил один момент из будущего…
На момент моего переноса из весны двадцатого года сам Горбачёв был ещё жив, а вот супруги его уже давно не было. Умерла она точно после развала Союза, но ещё до прихода ВВП к власти. То есть где-то между девяносто третьим и девяносто девятым. И главное — я помнил от чего. Онкология. Лейкоз.
Как быстро развивается эта болезнь, я понятия не имею. Может, сейчас у Раисы Максимовны вообще всё идеально, а болезнь появится только через много лет. Но промолчать тоже как-то неправильно.
Поэтому и решил предупредить. Осталась самая малость — придумать, как это сделать и не объяснять, откуда двадцатидвухлетний боксёр знает, от чего умрёт жена генсека через много лет.
Сказать, что сон приснился? Чушь.






