ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Туман пришел в маленький провинциальный городок — ровно бы ниоткуда. Туман сгустился над узенькими улочками, вполз в окна домов. А из тумана вышла — смерть.
Смерть многоликая, вечно голодная, вечно жаждущая человеческой крови! Смерть, имя которой — полчища монстров, слишком страшных не то что для реальной жизни — для кошмарного сна. Смерть, уносящая все новые и новые жизни.
И теперь горстка чудом уцелевших храбрецов укрылась, как в осажденной крепости, за пока еще — пока еще! — безопасными стенами супермаркета. Но из безопасного крошечного бастиона человечности рано или поздно придется выйти — в смертельную схватку с кошмаром…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако Билл Джости утверждал, что ведутся, но, когда я спросил его, каким образом и откуда он это узнал, начал крутить: якобы его племянница работает в телефонной компании «Континенталь» и слышит порой разные вещи. Он всегда отвечал в таком духе.

— Это все атомные дела, — сказал он как-то, дохнув на меня мощным пивным духом. — Вот этим они там и занимаются. Атомы в воздух пуляют и все такое.

— Мистер Джости, в воздухе и так полно атомов, — влез в разговор Билли. — Так сказала миссис Нири. Она говорила, что атомов полно везде.

Билл Джости уставился на моего сына долгим взглядом своих покрасневших глаз, отчего Билли в конце концов сник.

— Это совсем другие атомы, сынок.

— А-а-а, да… — Пробормотал Билли, не вступая в спор.

— Дик Мюллер, наш страховой агент, говорил, что «Проект Стрела» — это опытная сельскохозяйственная станция, выполняющая работу для правительства, не более того.

— Крупные томаты, способные плодоносить длительное время, — изрек Дик глубокомысленно и вернулся к разъяснениям по поводу того, как я могу наиболее эффективным образом помочь своей семье, если умру молодым.

Миссис Кармоди… Она, пожалуй, больше склонялась к мнению Билла Джости: не просто атомы, а другие атомы.

Я отпилил еще два куска дерева, потом снова пришел Билли с банкой в одной руке и запиской от Стефф в другой. Если и есть какое-нибудь дело, которое Большой Билл любит больше, чем бегать с поручениями, то я просто не представляю, что это может быть.

— Спасибо, — сказал я, забирая у него пиво и записку.

— А мне можно будет глоток?

— Только один. В прошлый раз ты сделал два. Я не могу допустить, чтобы ты бегал пьяный в десять утра.

— Уже четверть одиннадцатого, — сказал он смущенно. Я улыбнулся в ответ: не бог весть какой юмор, но Билли так редко пытается шутить. Затем я прочитал записку. «Поймала Джей-Ви-Кью, — писала Стефф. — Не напивайся, пока не съездишь в город. Я разрешаю тебе еще одну банку, но до ленча это все. Как ты думаешь, дорога свободна?»

Я отдал записку Билли.

— Скажи маме, что с дорогой все в порядке, потому что я видел, как прошел грузовик энергокомпании. Скоро они доберутся и сюда.

— О'кей.

— Малыш?

— Что, пап?

— Скажи маме, что все в порядке.

Он снова улыбнулся, словно сначала повторил все это для себя, сказал «О'кей» и бросился бегом к дому.

Я стоял и глядел, как мелькают подошвы его кедов. Я люблю его. Что-то есть в его лице и в том, как он смотрит на меня, отчего мне начинает казаться, что в жизни все порядке. Конечно, это ложь: в нашем мире никогда не бывает все в порядке и никогда не было. Но мой сын дает мне возможность поверить в эту ложь.

Я отпил немного пива, осторожно поставил банку на камень и взялся за пилу. Минут через двадцать кто-то легонько постучал мне по плечу, и я обернулся, ожидая снова увидеть Билли.