ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ну приехали. В смысле, я так не договаривалась! Покупала билет в Анталию, а не на тот свет! И уж точно не собиралась открывать глаза среди осколков странной скорлупы, барахтаясь в непонятной липкой жиже и отчаянно пища. Да кто так рождается вообще, если это новое рождение?! Я что, переродилась птичкой? А, нет… судя по тому, что вокруг болото — скорее лягушкой. Или головастиком? Но у икринок нет твердой скорлупы… Тьфу, о чем я только думаю?! Божечки-кошечки, да это не лягушатник вовсе! Это крокодилятник!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но вот их человеческий облик убог и хорош разве что в физическом плане, а в интеллектуальном ущербен. Этот сектор изначально отведен под поселения неполноценных.

― А… а бабочки?

― А бабочки те еще сволочи. Делают вид, что слабые и безмозглые. При том, что все могут обращаться. Но с удручающей постоянностью подсовывают не самым умным главам детских кланов своих отпрысков под видом наложниц. Я подозреваю, что они либо изначально

оставлены здесь в качестве надсмотрщиков, либо привыкли жить за чужой счет, ни о чем не беспокоясь.

― Сомнительное удовольствие, особенно если вспомнить, как некоторые с ними обращаются.

― Это ты не видел, как такая «кукла» выжимает из здоровенного минотавра все соки. Вдобавок, об их извращенных вкусах в сексе знают все, кто живет за куполом. С учетом того, что они и боль не особо чувствуют… для них это идеальный способ жить за чужой счет и получать все, что хочется.

― М-да… ― Я помотал головой и поморщился.

Хотел еще что-то спросить, но тут дверь в комнату открылась и ввалился дед. В одной руке он нес сверток с одеждой — наверное, какой-то особенной, как ранее упоминала арахна. Обычную я мог бы из шкафа взять, просто не сообразил. А в другой за шиворот волок здоровенного и очень злого серого кота. Кот висел смирно, лапами почти доставая до пола, но при этом утробно и очень матерно рычал и… хм… мычал.

― Умоу-оу-оу-о-о-о-моу-моу! Ш-ш-ш!

― Тайгри! ― Я подскочил с кровати, забыв о собственной наготе. ― Ты как?

― Ма-а-а! Мау-мау-мау-мау! У-у-у!

― Забирай своего психа и надень штаны, ― насмешливо выдал дед, швыряя кота и одежду прямо в меня.

― У-у-у! ― протянули мы вместе с манулом, который с перепуга выпустил когти и вцепился мне… нет, слава предкам, не туда, а всего лишь в плечо.

Дед — садист! Совсем уже крыша поехала!

― Вы снова хотите, чтобы он обратился? ― спросила у родственника арахна.

― Нет, физическое воздействие его не бесит. ― Дед устало сел рядом с паучихой, откинулся на стену и прикрыл глаза. ― Стар я стал для таких приключений…

― Трахаться с ящерами надо меньше, чтоб спину не тереть, ― безжалостно обрубила его жалобы черная вдова.

― Не при детях же!

― Эти дети тебя самого научат, где у ящериц хвост, а где остальное. Будешь спать прямо здесь?

― А дадут? ― Он спросил с такой надеждой, что я помимо собственной воли его пожалел.

Но тут же себя одернул. Пусть и отметил, что под глазами у старшего родственника залегли отчетливые круги, руки дрожат от перенапряжения, а широченные плечи устало поникли.

― Не дадут. Если ты принес кота, значит, все для спасательного похода готово. Ты же не отпустишь ребенка одного в дикие земли?

― Не отпущу, ― угрюмо согласился дед и встал. ― Дейлен, одевайся быстрее. Через полчаса выходим.