― Когда я предлагала ей замужество и нормальную жизнь, она была человеком! ― вскинулась старшая ящерица нашего гнезда. ― Просто я никогда не думала, что человеком настолько бессовестным! Столько лет… столько лет! Хоть бы весточку! Я никак не могла бы помешать ей сидеть в пещере хоть с фениксом, хоть со всеми зверями плоскогорья! Но она обо мне даже не вспомнила! А теперь явилась не запылилась! Причем даже не сама, паршивка такая, ее дочь за шкирку притащила!
― Но ведь вы этого и хотели, ― я вкрадчиво подлезла бабушке под руку и обняла ее за талию, ― чтобы дети стали самостоятельными магическими существами и не нуждались в куполе.
Мы сидели в нашей с Дейленом комнате. В одном углу ждал своей очереди короб чужих яиц. В другом притулились все три моих брата. Они не меньше бабушки обиделись на маменьку и не хотели даже встречаться с ней. Так что прятались там, куда ящерица бессовестная гарантированно не сунется без направляющего пинка.
С тех пор как в пещере фениксов меня окончательно взбесили сборы с яйцами и родственниками, а моя курица разом опушилась новыми перьями, шарахаться от меня народ перестал. Но и не лез больше с тисканьем и писком. Смотрели спокойно, пока я прицельно не начинала кого-то обхаживать и «запихивать под теплые крылышки».
Вот тут и включалась странная смесь прежнего дара с новыми способностями. Я больше не воспринималась всеми вокруг ребенком. Но на контакт со мной существа любого пола и вида шли охотно и обнимались с удовольствием. И успокаивались на глазах. Даже самые задерганные и свирепые. Вот так и вырастаем мы, курочки. Полжизни ты цыпленок, полжизни — общая любимая матушка. Если уже не бабушка. Ну и где ж моя бурная юность потерялась, спрашивается?
― Я так и не понял, через какое место эти придурки провернули ее побег, ― видя, что бабушка перестала метать молнии из глаз, поделился Сахлиэ.
― Придурок. Один. Второй тогда только родился, ― поправил Тимсаху. ― Послали же предки родственничка. Истеричный ребенок. Ада такой никогда не была. Да никто из нас не был! Правда же, бабушка?
― Правда. Вас я воспитывала. Что касается побега — дочь сама справилась, ― скривилась динозавриха. ― Просто я и подумать не могла, что эта бессовестная девчонка осмелится использовать один из семейных секретов ради какого-то мальчишки. Этот секрет предназначен для самого крайнего случая. Когда клан и ты сам в смертельной опасности. Можно применить особую технику и впасть в подобие вечного сна, похожего на кому так, что даже приборы не отличают. Наши далекие предки так зиму переживали. Замерзали в ледниках на весь холодный сезон. А этот сезон иногда мог длиться несколько сотен лет.
― Ага, понятно, ― кивнула я. ― Возможно, она посчитала ситуацию смертельной для своих чувств, не знаю.






