Аини не захотела снова отращивать косы и упорно обкрамсывала себя сама точно так же, как делала в ее теле Нин.
К ней я не испытывал тех чувств, что томили меня с юности. Она, скорее, вызывала раздражение своим упрямством и дерзким желанием не признавать былых ошибок.
Как ребенок — ах, ты меня не любишь? Ну и пошел вон, сама справлюсь!
Справится она… знать не знает, девчонка, чего мне стоило разгрести все то дерьмо, что оставил после себя орден. И частью этого дерьма был запрет на обучение девушек магии.
Куда делся бывший магистр ордена, у которого отныне одно крыло было белое, а другое черное, мы не знали. Только слухи доходили, что его сначала едва не пришибли в одной из деревень поблизости от свободного города. Потом попытались сжечь парой долин ниже. Потом побили какие-то крестьяне, у которых послушники ордена в былое время разорили семейное кладбище.
Наверное, после этого новый аватар двух сил предпочел забиться в какую-то щель и не высовываться. Тем более что от заразы, которую он развел в неимоверных масштабах, не осталось и следа. Даже самая невинная плесень пострадала.
Как только народ узнал, что именно заставляет мертвых становиться немертвыми, он в своей обычной манере дошел до края — перепугался насмерть. Теперь самый последний нищий не подберет с помойки ту корку, на которой есть хоть едва заметный след плесени. А практикующие маги воды, воздуха и огня, из тех, кто не дотягивал до боевиков, но вполне справлялся с бытовыми заклинаниями, богатеют на глазах. Заказов по осушению и очищению всех самых заброшенных сараев и подвалов у них на годы вперед.
— Иди уже. Я буду следить за твоей успеваемостью.
Недовольное фырканье в ответ, и девчонка убежала к однокурсникам. Пусть ее. Я сам не знаю, чего от нее хочу. Поэтому не спешу чего-то требовать. Пройдет время, рана немного отболит… а там видно будет. Во всяком случае, это несносное существо, которое одновременно так похоже на И-Нин и так на нее не похоже, единственное в мире, что вызывает у меня хоть какой-то отклик в душе.
Ли Нин
— Одеяла взял? Артефакт осушения? Вяленое мясо купим в деревне.
— Не учи ученого, жена. Из тебя хозяйка как из меня праведник. Переобуйся! Опять к вечеру ноги будут мокрые.
— А по башке?! Кто здесь жена? Будь почтительнее, ученик!
— Ага, щаззз… Куда на этот раз двигаемся? Опять в библиотеку?
— Да, мне надо оставить Рин-гэ очередной отчет о шаманских техниках западных гор. Наша совместная книга скоро пополнит лучшие хранилища Гореземья. Заодно проведаем остальных.
— Ну конечно… опять эти отчеты. Куда?! А завтрак? Не пущу, пока все не съешь!
Так или похоже начиналось почти каждое наше утро после того, как мы ушли из охотничьего домика.






