ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Семейная жизнь Сандры давно ощущается как клетка, а муж с каждым днем все больше напоминает ей деспотичного отца. Ради дочери она готова терпеть, но ночной телефонный звонок становится переломным моментом – умирает бабушка Сандры.
Приехав на похороны, Сандра находит свой старый дневник, хранящий воспоминания о первой любви, и письмо от бабушки с просьбой передать фотоаппарат человеку, который когда-то разбил сердце девушки. Перечитывая записи, Сандра вновь ощущает забытые счастье и трепет от ее истории с мальчиком из прошлого.
Теперь Кристиан – популярный фотограф и живет совершенно другой жизнью. Может показаться, что он давно забыл прошлое, но история отношений с Сандрой по-прежнему живет в его сердце.
Почему первая любовь обернулась болью? И как повлияют тени прошлого на их настоящее и будущее?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дженни выскочила вслед за бабушкой и побежала к дому, пока Сандра разглядывала грустную картину: потрескавшийся фасад, слегка покосившуюся веранду и ее любимые качели, сиротливо болтавшиеся на поржавевших цепях. Когда-то ухоженный сад зарос сорняками, кустарники засохли, только вековой дуб стал выше, он сторожевым псом охранял дом, раскинув широкие лапы. Сандре захотелось обнять его и пожалеть, ведь хозяйка к нему больше никогда не вернется.

– Эби, нужно выставить его на продажу, пока он окончательно не развалился. – Голос тети Норы вырвал Сандру из задумчивости.

– Да, наверное, ты права – дому нужен уход, хотя мне будет жаль с ним расставаться, – вздохнула Эбигейл Локвуд.

Сандра взяла у матери ключ и поднялась на веранду, доски жалобно скрипели под ногами. Она открыла замок и дернула тяжелую дверь. Та нехотя поддалась, впуская внутрь, где все еще пахло лавандой, сыростью и временем. Пыль танцевала в теплых лучах солнца, стелившихся на потертый пол. На каминной полке сиротливо стояли рамки с фотографиями молодой, улыбающейся бабушки Руби, влюбленного в нее дедушки Брэндона и маленьких Эби с Норой. Мебель, покрытая белыми простынями, казалась застывшими призраками прошлого.

Бабушкин дом – больше, чем просто стены и крыша. Он – живое воспоминание о теплых и бесконечно дорогих моментах, каждая деталь пробуждала в Сандре забытое ощущение свободы. Ей нравилось проводить здесь летние каникулы – вдали от родителей, где никто не требовал прилежно учиться, ходить в музыкальную школу, зубрить французский и китайский языки.

Все усилия оказались напрасны – они не нужны ни мужу, ни дочери.

– Мама, я хочу кушать, – заныла Дженни, дергая Сандру за руку.

В дверях появилась мать Сандры.

– Идем, милая, я тебя накормлю, – позвала она Дженни.

Дочь отпустила руку Сандры и побежала к своей бабушке.

– Господи, эти часы все еще идут! – воскликнула тетя Нора, выглядывая из спальни своих родителей. Ее глаза светились от неподдельной радости. – Я их завела, и они пошли! – восторгалась она. – Можно их забрать?

– Забирай, что хочешь, Нора! – крикнула мать.

– Им больше полувека! Представляешь, Сандра! – продолжала тетя.

Кассандра улыбнулась и прошла вглубь дома к своей старой спальне, давным-давно принадлежавшей ее маме и тете Норе. В этой комнате тоже ничего не изменилось, кроме появившейся пыли. Та же картина с цветами на стене, бежевые занавески, потемневшие от времени, стеганный зеленый плед и потертый рабочий стол с настольной лампой.

Сандра выдвигала ящички, от резкого движения в них катались сломанные цветные карандаши. Но, задвигая нижний, она почувствовала небольшую преграду. Сандра опустилась на корточки, просунула руку и замерла, нащупав нечто совершенно невозможное.