Ее милая, нежная девочка с непослушными русыми кудряшками смотрела на маму с интересом, будто в свои пять лет понимала значение каждого слова. В отличие от Дугласа. Его больше занимал смартфон, нежели болтовня жены о лекции в университете. Ее первой лекции как приглашенного спикера в области архитектуры!
Семь лет назад Кассандра с отличием окончила Колумбийский университет, но, кроме стажировки, ей не довелось проработать ни дня – сначала свадьба, потом родилась Дженни, а после полились бесконечные домашние хлопоты… Поэтому она приравнивала этот день к празднику и еще с утра пообещала себе, что ни одна деталь его не омрачит.
Иногда сдерживать обещания сложно, все равно что ловить ветер сачком.
Тихо вздохнув, Сандра продолжила делиться впечатлениями, с любовью глядя в заинтересованные голубые глаза дочери:
– Они внимали каждому сказанному слову, соглашались со мной и спорили! Представляешь?
– Почему сполили, мама? Лазве ты говолила неплавду? – возмутилась Дженни.
– Нет, милая, я говорила правду. Некоторые направления в архитектуре уходят навсегда, а некоторые возвращаются немного усовершенствованными. Студенты наперебой спорили о причинах и важности возрождения старых стилей.
Сандра всегда разговаривала с дочерью как со взрослой, считая ее смышленым ребенком. Она гордилась Дженни и мечтала дать ей то, чего была лишена сама – свободу выбирать. Для этого Дженни должна твердо стоять на ногах, а не опираться на чужое мнение. Как Сандра.
– Мама, а почему они уходят? Их больше не любят? А почему люди пелестают любить?
– Наверное… – начала Кассандра.
– Прекрати забивать ей голову всякой чушью, – резко перебил Сандру Дуглас.
Он наконец-то оторвался от телефона и метнул на жену недовольный взгляд. В его черных глазах таилось море недовольства, от которого у Сандры ускорился пульс и вспотели ладони. Аппетит пропал окончательно.
– А что, по-твоему, «чушь» – любовь или мои интересы? – вскинулась Сандра, сжав вилку до побелевших пальцев. – Ты ни слова не услышал из моего рассказа.
Она вздернула подбородок и посмотрела на мужа с вызовом, хотя ее тон оставался ровным, чтобы не напугать Дженни. В горле встал ком, такой же твердый, как камень.
– Дорогая, мы уже тысячу раз обсуждали, что твоя задача – воспитывать нашу дочь, – с нажимом произнес Дуглас, чуть склонив голову набок.
Сандра снова увидела молчаливый упрек в его глазах и знала, что именно скрывалось под ним – Дуглас хотел сына. За два года стараний Сандра так и не смогла снова забеременеть, но успокаивала себя тем, что ей всего двадцать восемь, она еще успеет родить второго ребенка.






