ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В первую нашу встречу я хотел ее поцеловать.
Во вторую – затащить в свою постель и больше никогда не выпускать оттуда.
А в третью… сам не знаю, что произошло и что будет между нами дальше.
Но… Будет больно… я уверен.
История Арнольда из романа "Искушение"

Глава 1 – Смотри, Макс, смотри, какая цыпочка! Сука, она специально ходит в таких обтягивающих юбках? А титьки, Макс, вот это титьки, надо будет с ней замутить. Затащить в укромный уголок, в аудиторию какую-нибудь, и там трахнуть. Макс пропускает все мои реплики мимо ушей, он где угодно, только не со мной. – Ты вообще можешь думать о чем-нибудь, кроме как о титьках и задницах? Завязывай так часто смотреть порно. – Мои мысли идут в правильном направлении, куда и положено для двадцатилетнего парня. Я должен думать о них в этом возрасте.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я не начинаю, а продолжаю. Я тебе кто? Девочка «подойди сюда и сиди здесь»? Или девочка «ляг, раздвинь ноги»?

– Маша, ты мой друг. Ты довольна?

– Нет. И, между прочим, я с тобой дружить не буду, ты совсем придурок? – лицо Маши раскраснелось. – А еще я твоей шлюхе высказала все, что я о ней думаю. Кто ты мне и кто я тебе.

– Что?

Все, сейчас всем хана. Сейчас кто-то разнесет кафетерий.

– И что ты ей сказала? – Макс хватает Машку за локоть, дергает на

себя. – Отвечай!

– Ничего такого, что не могло бы быть правдой. А знаешь, что она ответила? Что ты ей никто, что у вас ничего нет, и она на тебя не претендует. Ну, хоть у нее есть мозг. А то я уже думала, пиздец какой-то творится в жизни.

– Сука!

Сам вскакиваю на ноги, пытаясь успокоить друга, нет, он не будет бить Вербину, тогда шансов выжить у нее мало. На нас все смотрят, включая мою секси-училку. Макс отталкивает Вербину, уходит, это так типично.

– Маш, ты больная? Какого хрена ты творишь?

– Отвали, ты еще меня будешь учить, задрали все!

Вербина хватает сумку, резко разворачивается, уходит, напоследок толкая плечом мою блондинку, она снова роняет папки из рук, листы разлетаются по полу.

Да черт!

Ей даже никто помочь не может. Медленно подхожу, сажусь на корточки, собираю листы, это тесты для контрольных. Наши пальцы соприкасаются, легкий разряд тока проходит по коже, девушка поднимает на меня глаза, под очками они кажутся большими, в них стоят слезы.

Да какая сука ее обидела?

Надо бы отвести ее сегодня до дома.

Но как только я хочу заговорить, цепляюсь взглядом за тонкий ободок обручального кольца на безымянном пальце.

Это нехорошо.

Но кто или что меня когда-либо останавливало? Никто. Ничто.

– Плохой день? – спрашиваю по-английски, девушка удивленно вскидывает идеальную темную бровь.

– Нет, обычный, – голос тихий, но твердый, отвечает тоже на английском. – А у вас, Арнольд, с прошлого занятия остался долг.

– Я уверен, что мы что-то придумаем, и я его закрою, – улыбаюсь, демонстрируя идеальное произношение.

Я могу и не ходить на ее занятия, ничего нового я там не узнаю. Я несколько лет подряд все лето проводил в английской закрытой школе.

То, что София помнит мое имя, хорошо.

А вот кольцо обручальное – это плохо.

Но, черт, так даже интересней.

Глава 2

– Софа? Софа, это ты?

– Да, тетя, это я.

– Софа? Софа, это ты?

Закрываю дверной замок на два оборота, прислоняюсь к ней плечом, вздыхаю от усталости.

– Софа!

– Да я это, я, тетя. Можно подумать, мог прийти кто-то другой, – пробурчала под нос, разуваясь, протискиваясь через узкий коридор, заваленный коробками, книгами и прочим хламом, на кухню.

– О, Софа, это ты.

– Да, тетя Роза, это я.