Вчера он швырнул бутылку с водой в стену, а сегодня утром отказался от еды. Если два дня назад он вел себя вежливо и спокойно только со мной, то сегодня он уже трижды нагрубил мне. Даже видео с пожеланиями о выздоровлении от детей из приюта вызвало лишь мимолетную улыбку на его губах. Отключив запись, он молча отвернулся к окну, закрыл глаза и возвел свои привычные защитные барьеры.
Я понимала его. Понимала его боль, поэтому не обижалась и не расстраивалась за себя. Я беспокоилась за него. И готова была сделать все возможное, чтобы облегчить его страдания, забрать его боль. Но, увы, это было мне неподвластно.
Сегодня с самого утра я занималась делами, перенося и отменяя запланированные встречи с рекламными агентствами и благотворительными организациями. Работа помогала мне сохранять спокойствие и отвлекала от мрачных мыслей. Пока Диего угрюмо смотрел разборы матчей, я выполняла свои обязанности в качестве его ассистента. После он заснул, а я продолжала сидеть рядом.
Телефон и почта были переполнены сообщениями и звонками от друзей, а страницы социальных сетей Диего – комментариями и словами поддержки. Сотни писем и посылок от болельщиков и фанатов ожидали нас в офисе Мунира, часть из которых он привез в надежде поднять настроение своего подопечного, а заголовки газет и журналов вновь были посвящены Диего.
Отпустив его руку, пока он спал, я вышла в коридор, чтобы немного размяться и отправить отцу голосовое сообщение, рассказав о нашем состоянии. Именно в этот момент в коридоре появился Марко, прилетевший сегодня утром, чтобы навестить своего друга.
Мы не виделись много лет, и я не сразу узнала его. Он остался таким же дружелюбным парнем с карими глазами и темными волосами, но теперь выглядел более взрослым и уверенным в себе.
– Как он? – Марко поцеловал меня в щеку, приветствуя, и передал горячий стаканчик кофе, о котором я мечтала с самого утра.
– Спит, – пожала плечами я и села на кресло у двери палаты.
Марко сел рядом.
– А вообще?
– Все такой же ворчун, что и утром, – грустно ответила я.
– Мне жаль, Сел, – сказал он, накрыв мою коленку своей рукой и слегка сжав ее. – Знаю, тебе тоже нелегко, но ты – та сила, которая ему нужна, чтобы выбраться.
– Я не уверена в этом, – призналась я, озвучивая мысли, которые не давали мне покоя с прошлого вечера.
– Что ты имеешь в виду?
– Диего всегда так делал. То есть каждый раз, когда возникала критическая ситуация, он отталкивал меня. Так было с дедушкой и тем провальным интервью, когда он обвинил меня в сговоре с Рикардо и этой… журналисткой, – поморщилась я, вспомнив те события. – Диего всегда отталкивает меня в таких ситуациях, вместо того чтобы позволить быть рядом. Он словно готов утонуть, но не позволит спасти себя.






