Диего покачал головой.
– Нам не следовало переходить черту и начинать все сначала, – продолжил он, откашлявшись и все еще избегая взгляда. – Мы сделали большую ошибку, дав шанс тому, что было невозможно с самого начала. Надо остановиться. Все закончено. Это… это было неизбежно.
Эти слова перевернули внутри меня все. Они ощущались ударом ножа, пронзившим мою душу. Я схватилась за живот руками и отступила назад в поисках опоры. Меня подташнивало.
Покачав головой, я умоляюще прошептала:
– Не говори так. Это не ошибка, и мы оба это знаем. Ты сейчас просто расстроен, потому что я слишком надавила на тебя, и я…
– Селена, послушай, так будет лучше, ладно?
Он что, серьезно сказал это?
– Чушь! – выкрикнула я в ответ, сдерживая порыв ударить его. Клянусь, будь он здоров, я бы не пожалела своих сил. – Ты зол на меня, я понимаю, но я просто хотела помочь тебе…
– Господи, хватит быть такой понимающей! – Диего сжал переносицу и, наконец, поднял на меня глаза, сжимая губы в тонкую линию. Затем он сделал шаг вперед, но наступил неправильно, и это причинило ему боль. Он ругнулся сквозь зубы, его лицо исказило гримаса страданий, и я мгновенно бросилась к нему, чтобы подхватить, но его резко выставленная рука остановила меня.
– Не надо, – сквозь скрежет зубов процедил он.
– Давай я хотя бы помогу тебе сесть…
– Твою мать, прекрати это! Перестань быть чертовым ангелом! Довольно! Мне не нужна твоя забота и помощь! – Диего швырнул костыль на пол, и тот с глухим стуком упал, заставляя меня и Чапи вздрогнуть. – Я не ребенок! Я способен позаботиться о себе! Не нужно меня жалеть, ясно?! Просто…
Ни лай щенка, пытающегося защитить меня, ни музыка, продолжающая литься из динамиков, не могли заглушить пронзительный крик Диего. Его глаза, полные боли и ярости, смотрели сквозь меня, словно пытаясь выжечь мою душу. Я знала, чувствовала каждой клеточкой своего существа, что каждое слово, готовое сорваться с его губ, будет подобно удару кинжалом. И вот оно прозвучало:
– Ты не нужна мне. – Эхо его слов еще не успело угаснуть, как он добавил чуть тише: – Мне никто не нужен…
Но я больше ничего не слышала. Даже если бы снаружи начался бунт или вспыхнула война, мой разум был поглощен одним: этим холодным, беспощадным приговором. Как будто внутри меня зазвучала застрявшая пластинка, снова и снова повторяющая одно и то же: «Ты не нужна мне». Эти слова рвали меня изнутри, оставляя глубокую рану там, где раньше билось мое сердце. Казалось, оно рассыпается на миллионы острых осколков, проникающих в легкие. Не верилось, что я еще могла стоять на ногах, чувствовать свое дыхание, хотя каждый вдох причинял невыносимую боль.
Это было невозможно. Это не могло быть правдой.






