– Уилл обнял меня за плечи и повел к машине.
– Обещаю.
Глава 38. Диего
Мадрид. Испания
Май 2025
– Диего, как твое сердце сегодня?
Этот вопрос стал нашим ежедневным ритуалом с тех пор, как Габриэла Рамирес появилась в моей жизни.
Трижды в неделю мы встречаемся с ней, и ее присутствие стало жизненно необходимым, особенно в плохие дни, когда я чувствовал, как задыхаюсь от эмоций внутри. За последний месяц таких дней было много. И каждый новый день без нее казался невыносимым.
– Функционирует, – лениво ответил я, глядя в белоснежный потолок и крутя в руках один из множества карандашей, стоявших в стаканчике на рабочем столе Габриэлы. – Но скоро оно будет жить, потому что наполнится светом.
Я услышал тихий смешок, затем звук карандаша, который что-то записывал на бумаге. Еще одна заметка, которую я никогда не увижу.
– Ты настроен весьма оптимистично. Это радует.
– Все благодаря вам, док. – Я повернулся к женщине с русыми волосами, аккуратно уложенными на одно плечо, и улыбнулся ей, подмигивая. Она, как обычно, от этого жеста покраснела, и ее пальцы сразу же нашли жемчужное ожерелье на шее.
– Значит, ты хочешь вернуть свет в свою жизнь, верно? – спросила она.
Селена. Габриэла имела в виду ее – девушку, которая видела во мне то, чего не видели другие. То, что я сам не замечал.
Она знала меня в самых темных проявлениях и оставалась рядом. Когда Селена пыталась помочь, я отталкивал ее снова и снова из-за внутреннего конфликта, ведь стремление к самостоятельности и независимости было глубоко укоренено во мне благодаря детским переживаниям. Меня учили решать свои проблемы самостоятельно, не просить о помощи и не показывать свои слабости.
Воспоминания о том дне, когда Рикардо буквально вбил в меня слова, изменившие все установки в моей голове и перевернувшие отношение ко всему, всплыли в памяти. Они породили новые страхи, которые впоследствии повлияли на меня и оставили за собой неизгладимый след.
– Ты никчемный мальчишка, который даже зад подтереть себе сам не способен! Кому ты нужен, а? Своей мамочке и тому отсталому старику, которого ты называешь дедушкой? – Пугающий до дрожи крик раздавался по кухне, и я сжал веки от страха, что отец вновь ударит меня, как и маму, которая не могла подняться с кровати несколько
дней, а след от синяка все еще красовался на ее щеке всеми оттенками радуги. – Хватит плакать, черт возьми! Хватит! Мужчины не плачут и не просят о помощи! Ты должен уметь сам справляться со своими проблемами, а не ныть при первой же возможности! Мужчинам не бывает больно, это ясно? Слезы и слабость свойственны девчонкам! Или ты девчонка, а?
Он наклонился ко мне практически вплотную, нависнув надо мной, и теперь запах алкоголя стал еще сильнее, и меня затошнило.






