Приняв свое поражение, я собирался броситься к ногам Селены и просить у нее прощения, но прежде чем явиться к ней с извинениями, мне нужно было попросить прощения у того маленького мальчика, которому приходилось подавлять все свои чувства и эмоции, потому что ему внушили, что чувства – это удел девушек, а проявление слез, страха и слабости – признак ничтожности. Мне нужно было объяснить ему, что слабость – это не порок и не добродетель, это естественное состояние каждого живого существа, как страх и любые другие эмоции, а просить о помощи и принимать ее – нормально.
Этот перерыв был необходим нам обоим: мне, чтобы разобраться в себе и в этом смешанном коктейле чувств – сожаления, вины, гнева, обиды и раскаяния, а Селене – чтобы все обдумать и решить, примет ли она мои извинения и вернется ли ко мне. На этот раз навсегда.
И как бы я ни гордился и ни уважал выбор Селены в пользу самой себя, я надеялся, что она не прогонит меня, хлопнув дверью перед моим носом.
– Диего, ты со мной? – Голос Габриэлы вернул меня к реальности. Я выпрямился в кресле, стараясь не зацепить ногой что-нибудь, и, положив руки на подлокотники, обратился к своему психотерапевту, которого Селена, вероятно, предложила бы заменить на сеансы работы с тестом, и ответил на ее предыдущий вопрос:
– Да, думаю, пришло время.
***
Больше я не мог находиться в доме, где тишина стала хозяйкой, а не временной гостьей. Каждый уголок напоминал о наших счастливых днях вместе. Тишина стала моим единственным спутником, и даже она была невыносимой. Каждая минута, проведенная в одиночестве, приближала меня к безумию.
Я был в порядке, насколько это вообще возможно. Ежедневная физиотерапия с профессионалами и врачами команды помогала восстановиться физически, а благодаря терапии у Габриэлы, рекомендованной тренером Марони, я стал менее раздражительным и начал разбираться в себе. Я был на пути к исцелению, но отчаянно скучал по Селене. Черт, даже лай Чапи пришелся бы мне по вкусу, лишь бы не слышать эту звенящую тишину дома.
Все вокруг было пустым и холодным, словно моя душа покинула тело. Каждое утро начиналось с мысли о том, что нужно увидеть ее, почувствовать тепло ее рук и услышать звук ее голоса. Мне хотелось встречать утро с ее смехом и шутками, днем наслаждаться ее стряпней и разговорами обо всем и ни о чем, вечера проводить за просмотром телевизора, а ночи завершать в постели и объятиях друг друга.
Аромат ее парфюма все еще витал в воздухе и пропитывал ее подушку, которую я не выпускал из рук. Если спросить Лукаса, который вместе с остальными практически ежедневно навещали меня, я превратился в героиню из вампирской саги, брошенную парнем-вампиром и впавшую в депрессию на несколько месяцев.
Чтобы это ни значило, это брехня.






