Внутри накапливается жар, когда смотрю на спящего Алекса. Я одновременно верю, что он здесь со мной, но и чувство какой-то нереальности неустанно преследует и душит. Хочется ущипнуть себя или напомнить, какая же я дура, раз верю во всё происходящее между нами.
Быстро сменив ночную сорочку на простой спортивный костюм, выбираюсь из номера, оставив короткую записку.
В семь утра я уже пью дешевый и дерьмовый кофе в закулисье торгово-выставочного комплекса «Карусель Лувра». Это под садом Тюильри.
Неделя моды в Париже наряду с тремя другими в Лондоне, Нью-Йорке и Милане — самое желанное место для моделей всего света и всех инфлюенсеров мира. Попасть сюда и быть частью этой огромной машины не просто честь, это, черт возьми, мечта. С гордостью могу сказать, что мечта скромной модели из маленького сибирского городка осуществилась.
Я исполнила ее сама, благодаря своему труду, упорству и дисциплине.
Здесь царит полный хаос, и он пахнет ничем иным, как французскими духами и шоколадными круассанами. До моей кожи постоянно дотрагивается то шелк, то органза, то бархатистая замша или нежнейшее кружево.
Хмель околдовывает меня без единого глотка вина и пеленает на своих волнах.
Мне наносят макияж. Чересчур яркий, но я не имею права сказать и слова, даже если мои брови покрасят в пепельный цвет или вовсе сбреют. Хвала богам, ничего такого не происходит, и я смотрюсь в зеркало и вижу на веках кобальтового цвета блестки, невозможно яркие румяна оттенка «бордо» и совсем бледные губы. Волосы забирают в тугой хвост, а выбивающиеся волоски прилизывают гелем.
М-м-м… Почему-то первая мысль — Алекс меня не узнает. А вечером будет смеяться над моим образом. Он же никогда не относился к моему желанию стать моделью всерьез. Так, розовые мечты наивной девицы, которая только и может, что шантажировать.
Смахиваю наваждение и в коротком белом халате иду до небольшого кафетерия. Да, именно туда, где делают самый ужасный кофе на самом классном мероприятии вселенной.
И заказываю:
— Воды без газа, — бью открытыми ладошками по барной стойке.
Я волнуюсь.
Мне протягивают ледяную бутылку, и непослушными пальцами пытаюсь открутить дурацкую крышку. Та, конечно же, сопротивляется. Это подкидывает дрова в топку моего волнения, и я злюсь сама на себя. Готова уже выбросить неподдающийся пластик в сторону.
— Помочь? — от голоса за спиной скапливаются мурашки. Сердцебиение становится неровным и удушающе громким.
Тристан Коуп.
Мы не виделись несколько недель с того самого вечера, когда мой бывший намеревался подложить меня под своего друга, чтобы избежать наказания и тюрьмы.
Мерзкий поступок, не заслуживающий прощения.
Медленно разворачиваюсь и считаю про себя.






