Алекс кивает, но ни капли не верит. Он мне, я — ему. Говорил, что давно полюбил, а сам смотрел, как я встречаюсь со Стефаном? Эдер же не думал, что я только ужинать ходила с бывшим… Это только чтобы наше воссоединение было идеальным? Чертов австриец!
— Как сейчас себя чувствуешь?
— Бывало и лучше.
Примерно на первом показе, когда я вовсю рисовала, как меня приглашают на все оставшиеся показы, потому что я молодец. А не потому, что за мое участие заплатили. В моих же глазах я теряю свою ценность. Вот что меня убивает. Я ничего не значу. В отличие от Алекса, его слов и его денег.
— Иди ко мне, — просит и неуверенно обнимает.
В этот раз, позволяю Алексу меня обнять и прислушиваюсь к себе.
Пусто. Я хочу уйти. Ощущение предательства обжигает внутренности, впитывается горечью в кровь, в кости, а от него до раздражения хочется избавиться. Снять его с себя, содрать, как старую, пропитанную потом одежду.
По дороге в аэропорт преимущественно
молчу. Заглядываю в различные паблики, прокручиваю ленту «Инсты»*. Она полна разного контента. Вот я в паддоке, на мне отмечено платье новой коллекции и, конечно же, макияж средствами от «Glaze». Я — его лицо. Алекс договорился. Потом ссылка на бренд спортивной одежды. Фотосессия была на пляже Майами-Бич. Новая коллекция купальников, я на обложке каталога. Снова заслуга Эдера, не моя. Два показа на Неделях моды. Чек на мое участие выписывал Алекс.
А что же из всего этого мое? Ах, да — попытки взлома, стекло в туфлях, мое падение с подиума и как вишенка — угроза выложить компромат в сеть. Сомневаюсь, что покупка обложки для своей пассии прибавляет сердечек в имидж идеального гонщика Алекса Эдера.
— Я хочу сегодня остаться у себя, — говорю, глядя в окно, пока мы едем от аэропорта в город.
Погода чувствует мое настроение. Идет дождь, и температура в одном из самых солнечных городов на порядок опустилась.
— Я могу с тобой?
— Не стоит, Алекс. Не сегодня, — отрезаю.
Мне правда сложно сейчас сидеть с ним рядом, разговаривать, а при мысли обняться или поцеловаться я впадаю в ярость.
— Марта?
Алекс останавливается, я выхожу из машины и открываю багажник. В сумке почти нет вещей, и хочется поскорее скрыться, забив на её.
— Что случилось? — он хватает меня за локоть, разворачивая к себе.
Я вскидываю полные злости глаза. Взгляд Алекса тоже не назвать добродушным. Между нами вспыхивает и раздаются взрывы снарядов.
Когда Алекс задумывал свой план, он прописывал варианты моего поведения на свои слова? Действия? Через сколько, согласно дурацкому воссоединению, я должна была вернуться к нему и трахаться? Благодарить за проделанную работу в моей карьере и жизни?
— Я просто хочу побыть одна.
— И это все?
— Все.
Хватка слабеет. Кинув последний взгляд на гонщика, отхожу, усмиряя сердечный ритм.






