На следующий день интернет взрывается выложенными скринами с перепиской Алекса с менеджером, редактором журналов, директорами брендов и рекламных кампаний, в которых я была «лицом». В сеть попадает всё-всё наше грязное белье, и я чувствую на себе его вонь.
Идеальный план Алекса Эдера провалился.
А через час я покупаю билеты на самолет и улетаю.
*Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ.
Глава 48. Марта
— Да? — отвечаю через силу.
— Привет, — от тона моей подруги Тани забываю, как дышать. Мы не виделись долгое время и почти не общались. Все, связанное с ней, Италией, гонками, я заколотила наглухо и не горю желанием открыть сундук со старыми, покрытыми пылью чувствами.
— Рада слышать. Как у вас дела? — я вру и притворяюсь.
Долгую минуту тянется зыбкая тишина.
— У Майка день рождения. Мы бы хотели видеть тебя в поместье. Что скажешь? Все расходы на билеты и прочее берем на себя.
Пожалуйста! Умоляю, не надо. Зачем эти бесполезные попытки вновь столкнуть меня лбом с Эдером? Он же будет там. Я уверена в этом, как и в том, что завтра он станет победителем Гран-при.
— Спасибо за приглашение, но у меня неотложная съемка.
Смотрю на потолок своей новой квартиры, где едва обретенное счастье фальшиво заиграло. С потолка капало. Желтое пятно растекалось по белому полотну, вызывая чувство апатии и собственной никчемности.
— Жаль. Мы бы хотели тебя видеть. Мы все.
Голова разболелась от звонка, и, бросив блеклое «прости», берусь за тряпку, чтобы оттереть старые пятна с подоконника.
(из воспоминаний Марты)
Мой самолет приземляется в Риме в три часа дня по местному времени. Здесь уже давно нет такой изнуряющей жары, как летом или в начале осени, поэтому сбрасываю с себя легкую ветровку и мечтаю окунуться в прохладную ванну.
Таня стоит так, что ее не сразу и заметишь в толпе встречающих.
Да и обижена она чертовски. Подруга из меня так себе, в отличие от нее.
— Привет, — подхожу первой и устало улыбаюсь. Длительный перелет, постоянные мысли об Алексе и извечный вопрос: что делать дальше.
Думаю о том, что Таня вправе оттолкнуть меня. Она вполне может сказать о своих чувствах, вызвать такси и уехать… Где она там живет со своим Марино?
— Ну привет, — говорит тихо. — Ты написала внезапно, иначе бы я точно заказала ковровую дорожку, фанфары и нарисовала приветственную табличку.
Таня скрещивает руки под грудью, и я замечаю округлившийся животик. Что-то в груди колет, а во рту трескается от сухости. Я готова проглотить язык.
— Ты… Ты беременна. Уау!
— Если бы не перестала со мной общаться, то узнала бы еще четыре месяца назад.
Ручная кладь падает из моих рук, и у меня образуется жжение в ладонях от желания обнять подругу.






