Поместье Марино со стороны выглядит огромным дворцом, в котором есть все виды прислуг. Даже тот, кто начищает обувь и несет за тобой шарфик. Дом Эдеров намного скромнее, несмотря на то, что их замку пару веков.
— Ты не стесняйся и чувствуй себя как дома. Это с виду он такой, а внутри вылитое общежитие. Нам только парочки попугаев не хватает для полной коллекции.
Несу спортивную сумку, куда положила только пару необходимых мне вещей, документы и крем для лица, и оглядываюсь. Хочется сделать фотографии, но стремно — это мягко сказано. Хочется спросить дозволения на такое действие.
Внутри все смотрится по-другому. По-домашнему и проще. Успокаиваюсь, когда у входной двери вижу стопку сложенных наспех журналов, датированных прошлым месяцем, а на полу пару резиновых игрушек для собак. Они погрызены в хламину.
— Мы собираемся покупать свой дом, — Таня быстрым шагом идет на кухню, я следую за ней, — но Майк так привязан к этому месту, что теперь радиус поиска сузился примерно до километра.
— Итальянцы.
— Итальянцы.
— Слава богу, его родители адекватные. Кофе?
Не дожидаясь ответа, Таня жмет на какие-то кнопки гигантского кофейного аппарата, и кухню наполняет приятное жужжание. Я расслабленно сажусь на кресло у окна и выглядываю в окно. Прикрыв глаза, делаю вдох.
Если в Италии сейчас сиеста, то в Майами вечер? Алекс наверняка пришел с тренировки и включил какое-нибудь шоу по ТВ.
Достаю телефон из заднего кармана и тупо смотрю на заставку. Пусто. Кроме оповещений о новых постах в группы, больше ничего нет.
— Рассказывай, подруга, — на столик опускаются две чашки капучино. Дом Марино — единственное место, где в это время можно выпить горько-сливочный напиток, и за это ты не угодишь в итальянскую тюрьму невежества и неуважения к их традициям.
Плюхаю три ложки сахара под осуждающий взгляд подруги.
— Тебе же нельзя. Сахар — прямая дорога к целлюлиту. Ладно я, у меня уже есть растяжка. Но ты модель!
— Смотрю, новости ты не читала? — досадно хмыкаю.
— Прости, у меня каждое утро йога для беременных, а потом я смотрю дурацкие комедии весь день. Позвала бы и тебя, но ты…
— Я уже попросила прощения!
Отпиваю кофе. Сахара и правда много.
— Итак, надолго ли ты? И каковы твои планы, раз пока не хочешь рассказывать, что у тебя произошло, что ты перелетела Атлантику с одной крохотной сумкой.
Широко зеваю, бросая десятый взгляд на экран. Не хочу признаваться, но я жду сообщения. Или звонка. И уверена в том, что ни то ни другое не получу. Обида перемешивается со злостью, и впору бери и звони сама. Типа: «А если мой самолет разбился?», «Ты такой бездушный, Алекс Эдер!», «Тебе совсем на меня стало плевать, раз не черканул крохотное СМС?».
— Я не знаю, — отвечаю довольно громко. Рассерженно. Все эти мысли треплют нервы. — Просто прилетела.






