ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Ты его знаешь? Того, кто заплатил за танец с тобой? Это же такие деньги! — быстро лепечет Мария.
— Знаю, — сухо отвечаю.
— И кто он? — не отстает.
— Алекс Эдер, — произношу лениво.
— Симпотяга, — прикусывает край губы и продолжает пялиться в зал.
Если Мария думает, что я продолжу мусолить тему моих прошлых странных отношений с Эдером, то она глубоко ошибается.
Эта тема — табу в квадрате. Никто не в состоянии вытащить меня на эмоции или заставить поностальгировать по прошлому. Алекс Эдер — мое прошлое. Я любила его всем сердцем, а сейчас...
— Свободный, не знаешь? — перевожу усталый взгляд взгляд на любопытную Марию.
— Не знаю и знать не желаю!
* * *
Мы расстались с Алексом просто ужасно. Он выбрал другую, изменив мне, а я склеивала себя по кусочкам все два года.
Сейчас я другая, и у меня есть классный парень, и я больше не позволю Алексу Эдеру ворваться в мою жизнь, чтобы в очередной раз растоптать мои чувства.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот он открывает бутылку, жадно впивается губами в горлышко и осушает ее в одно моргание.

Каждый его шаг ко мне звучит долго, будто кто-то зажимает пленку. Мое дыхание перехватывает: черный гоночный костюм расстегнутый до пояса, накаченная шея, где видна каждая мышца, чуть влажные взлохмаченные волосы, горящие глаза…

— Поцелуя не будет, Алекс Эдер. Ты же не победил, — опускаю взгляд.

От количества адреналина трясет.

— Поехали.

Он даже не спрашивает. Потный, грязный, весь в шампанском, Алекс берет мою руку и выводит из боксов и заталкивает в машину. Я хихикаю, точно пьяная, вспоминая простую, но отчего-то важную строчку на экране: «Марта Вавилова, модель и девушка Алекса Эдера».

До номера мы идем быстрым шагом, и, щелкнув карточкой, Алекс заталкивает и накидывается, как только захлопывается дверь.

Целует в губы, проталкиваясь в рот горячим языком. Его кожа горит. Наверное, никак не остынет после гонки. Я же, наоборот, леденею, когда внутри полыхает и жарит.

Обнимаю Алекса за шею, притягиваю совсем неблагородного гонщика к себе.

Черт, это как я скучала по нему? Оторваться от Алекса вдруг кажется чем-то запрещенным. Дурнота возится в желудке от понимания, что я могла сейчас находиться в Италии, в одиночестве и своей никому не нужной правде.

— Алекс… Алекс, — зову словно в бреду.

Как я могла забыть чувство внутри, когда обнимаешь своего человека?

— У тебя что-то серьезное? — отрывается от поцелуев моей груди и смотрит волком. Изголодавшимся, молодым волком.

Качаю головой.

— Тогда помолчи.

Его наглость хочется заглушить очередным выпадом, но не успеваю. Алекс вновь касается моих губ своими, подавляя мое негодование и превращая его в протяжный стон.

На пол летят мои джинсы, шубка и топ. К ним сверху присоединяется мокрый комбинезон Эдера.

Взвизгиваю, когда Алекс подхватывает меня на руки и несет к кровати. Потом бросает, от чего я подпрыгиваю, сам нападает сверху и расталкивает ноги в стороны, устраиваясь между ними.

Толчок. Выгибаюсь, цепляя покрывало под собой. Из приоткрытых губ соскальзывает шумный вдох. Меня прошибает искрами тока от макушки до пальчиков ног. Открыв глаза, встречаюсь с темно-серыми, как грозовые тучи, глазами Алекса.

— Простила

меня? — с хрипотцой спрашивает, глубоко толкаясь.

— Простила, — тянусь к его губам и целую первой. В поцелуе чувствую довольную улыбку Алекса.

Наши языки сталкиваются, жадно трогая и лаская друг друга. Движение внутри меня ускоряется. Руками вожу по влажной, напряженной спине. Черчу по ней ногтями. Кайфую. От удовольствия мычу. Меня накрывает мелкой дрожью.

— Любишь? — спрашивает на пике.

Мы дышим нервно, синхронно. Одно дыхание на двоих. Близко-близко. Может, я и вовсе плачу? Ощущений так много, не описать!

— Люб-лю-ю, — отвечаю рвано.

Алекс берет меня быстро.