Жестко. Под веками щиплет. На сухие губы ложится твердый поцелуй. А потом Алекс разворачивает меня к себе спиной и берет до конца, пока я не содрогаюсь, выкрикивая дробно имя моего чемпиона. Конечности пронизывает холодом и жаром одновременно. В мышцах распространяется токсин, я не могу пошевелиться. Я обездвижена, но получаю сотни колючих поцелуев вдоль шеи, спины. Алекс целует и покусывает мои ягодицы! Трогает, сжимает бедра, продолжает ласкать меня между ног.
Сглатываю. Выдыхаю. Меня ломает от желания прикоснуться к Эдеру, провести пальцами по его животу, грудной клетке, паху…
И как так вышло, что убив во мне любовь, он возродил ее в тысячу раз сильнее?
Засыпаю в той же позе, что меня оставил Алекс. Помню только, что на голое тело опустилось мягкое, прохладное одеяло, унося меня в страну без сновидений.
Просыпаюсь со стойким ощущением тошноты…
Глава 57. Марта
По приезде в Майами покупаю тест на беременность. Попыталась вспомнить день последних месячных — и не смогла. Первая мысль — я смертельно больна.
Это что-то очень серьезное и быстро развивающееся. Именно поэтому похудела и заимела странный аппетит.
Опустив крышку унитаза, сижу и жду. В инструкции написано ждать пять минут, и чтобы занять свои руки, крашусь. Руки слегка дрожат, стрелки выходят неровными, а на веках отпечатывается слишком много туши.
Когда звонит таймер, делаю нервный вдох. Прикрываю веки, и, раскрыв, вижу две полоски, которые врезаются в глаза своей яркостью и четкостью, словно их нарисовали фломастером по линеечке.
Я больна. Я умираю.
И в отражении цвет лица видится мне зеленовато-серым. Наношу румяна, чтобы хоть как-то замаскировать бледность, и выхожу, натянув улыбку до ушей.
— Ты в порядке? — Алекс стоит с напряженным лицом, облокотившись на стену напротив ванной.
— В полном.
Какое-то время гуляем взглядами друг по другу. Я умоляю себя не выдать своей тревожности.
— Я хотел тебе кое-что показать, — в его голосе продолжает присутствовать некое натяжение, будто он чего-то опасается или недоговаривает.
Алекс в джинсах и футболке-поло. Вырез выгодно подчеркивает накачанную шею и загорелую кожу. На его предплечьях поднимаются выгоревшие волоски, выдавая скрытое смущение. Хочется провести по ним, пригладить.
— Нужно будет кое-куда поехать. Ты согласна?
Кровь отливает от головы до легкого головокружения, и из-за испуга появляется тошнота.
— Далеко? — зачем-то спрашиваю.
Алекс не отвечает и загадочно улыбается. Поджимает губы и протягивает руку. Подхожу ближе и носом утыкаюсь в грудную клетку, пахнущую свежесваренным кофе. Воображение дорисовывает и запах корицы. И теперь я точно знаю, как пахнет счастье.
Через двадцать минут мы оказываемся в машине и движемся по шоссе на выезд из города на север вдоль океана.






