— Еду в номер можно заказать? — звоню в ресторан отеля. — Две булочки с корицей и два кофе. Стоп! Один кофе и чай.
Ей пора заканчивать налегать на кофе.
— Я буду кофе! — слышу сонное, но грозное, — и не спорь!
— Два кофе и две булочки. Пожалуйста.
И ложусь рядом, обняв вновь сопящую Марту.
Глава 60. Марта
Месяц спустя
На Рождество в доме Эдеров собралась почти вся их родня. В какой-то момент начало казаться, что нам не хватит стульев.
В замке шумно. Дети каких-то там братьев галдят и намереваются в который раз сбить меня с ног. Я выхватываю взгляд Алекса среди всех и демонстративно закатываю глаза. Он в тот же миг оставляет своего собеседника — пожилого дядечку — и направляется ко мне.
— Обещай мне, Алекс Эдер, что Оливия не будет такой вот, — киваю на кучку непослушных детей, что в эту самую минуту тянут собаку за уши.
Та терпит, не лает и даже не рычит.
— Конечно не будет!
— Слава богу, — вздыхаю, выхватывая напиток из рук Алекса. Принюхавшись, чувствую вино. Блин. Нельзя… обидеться, убежать в спальню. Не успеваю провернуть маневр, как в центр небольшого зала-столовой выходит мама Алекса, привлекая к себе внимание.
Руки моего гонщика ложатся на мой живот, начавший расти сразу же как только я узнала о беременности. Алекс позади меня. Короткий, нежный поцелуй остается на моем виске. Прикрыв глаза, чувствую распределяющееся по венам тепло, будто я выпила бокал красного вина на голодный желудок. Те же ощущения в голове, покалывания в ладонях и хмельные мысли. Если описать то, что я чувствую одним словом, то, пожалуй, это будет… счастье?
Около часа назад я звонила домой. Поздравлять с католическим Рождеством родителей не имеет смысла, захотелось услышать мамин голос и поделиться своими чувствами. У меня скопилось столько новостей, и я, как ребенок, ждала хоть одного одобрения, нотки радости. Это же моя мама! Сколько бы я ни злилась на нее, ни держала обиды, она не перестанет быть мне человеком, подарившим
— Она будет хуже.
— Что-о-о?
Хочу возразить, жизнь. Только вот… На звонок она не ответила. И тут же получила сообщение: «Больше не звони».
Не могу понять истинную причину такого поведения и уже никогда не пойму. Наверное, разбираться тоже не хочу. Внутри я почувствовала надлом, а земля стала уходить из-под ног.
— Марта! — Свидетелем моих слез стала мама Алекса. Дивная женщина с добрыми глазами. — С Рождеством, родная! — и протягивает коробочку, в которой нахожу золотой кулон с гранатом. — Говорят, это камень любви. Я всегда знала, что Алекс вернет тебя. Сегодня или завтра. Я видела это в его глазах и в твоих. Добро пожаловать в семью.
Она потрепала меня по щекам, что стали чуть пухлее, и оставила одну. Надлом в душе никуда не делся, но я уверена, из-за него я никогда не упаду.






