Как гонщик смог просочиться в мою размеренную, выверенную по пунктам жизнь?
Не отвечаю, потому что я еще ничего не решила. Ни про совместные занятия спортом, ни про дружбу. А главное, нужен ли мне друг в виде бывшего? Звучит нелепо.
Глава 14. Марта
— Воды? — Алекс протягивает мне бутылку, когда я только спрыгнула с беговой дорожки. Пот льется градом, потому что установила высокий режим. Еще и с подъемом.
Хватаюсь за протянутую тару и верчу в руках. Он же из нее пил?
Не брезгую, но думать потом о том, что «поцелую» горлышко там, где делал это Эдер до меня, не хочу. Я с горем пополам разрешила себе изредка общаться с гонщиком. Раз никак не убежать от его присутствия, приходится мириться.
— Возьму из раздевалки свою, — возвращаю, потерев хрустящий пластик.
И надо было забыть!
— Я из нее не пил, — летит в спину.
Это останавливает, и я оборачиваюсь, создавая скрип резиновой подошвой своих кроссовок. Раздевалки в другом конце зала, а времени на тренировку осталось не так много.
— Я не вру, — его брови ползут вверх, и становится неловко, что я об этом подумала. Ни один нормальный человек не предложит свою индивидуальную бутылку, если он к ней уже прикасался.
— Я и не сказала, что ты врал.
— Но посмотрела с недоверием. Так вот: я не пил из нее.
— Да верю, верю, — и выхватываю пластиковую тару из его рук.
Наши взгляды в этот момент не отлипают друг от друга.
Пью жадными глотками. Целых сорок минут активных занятий. Мое сердце работало на пределе, а мышцы от напряжения вот-вот лопнут. Тяжесть в стопах непередаваемая. Вода сейчас выглядит как спасение от смерти.
— Спасибо.
Возвращаю, оставив чуть меньше половины. Алекс присасывается к своей бутылке, без вопросов допивая до донышка. Сминает тонкий пластик и выбрасывает в рядом стоящую урну.
Внимательно смотрю.
По его вискам стекают крошечные капли пота, делая волосы влажными. Футболка мокрая насквозь, а шея блестит. Губы после утоленной жажды стали ярче. Он их поджимает и одновременно сводит брови вместе.
— Что? Я не брезгую, — отвечает на вопрос в моих глазах.
— Я стою и молчу.
Он посмеивается.
— Алекс, не поможешь? — типичный американский акцент врывается между нами шаровой молнией.
Это та рыжая. Из ресторана.
Семь утра, а она уже накрашена для вечернего званого ужина. Короткие шорты, топ. Ну и распущенные волосы скорее вызывают недоумение, нежели восхищение. Это как минимум неудобно.
— Тиффани, — Эдер сладко улыбается, согнув руку в локте и облокотившись о стену. Поза шестнадцатилетнего подростка из фильмов про американскую школу. Этакий
плейбой, звезда футбола и мечта всех: от директрисы до ботанши.
Надо бы оставить этих двоих ворковать. Но любопытно же.






