ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Ты его знаешь? Того, кто заплатил за танец с тобой? Это же такие деньги! — быстро лепечет Мария.
— Знаю, — сухо отвечаю.
— И кто он? — не отстает.
— Алекс Эдер, — произношу лениво.
— Симпотяга, — прикусывает край губы и продолжает пялиться в зал.
Если Мария думает, что я продолжу мусолить тему моих прошлых странных отношений с Эдером, то она глубоко ошибается.
Эта тема — табу в квадрате. Никто не в состоянии вытащить меня на эмоции или заставить поностальгировать по прошлому. Алекс Эдер — мое прошлое. Я любила его всем сердцем, а сейчас...
— Свободный, не знаешь? — перевожу усталый взгляд взгляд на любопытную Марию.
— Не знаю и знать не желаю!
* * *
Мы расстались с Алексом просто ужасно. Он выбрал другую, изменив мне, а я склеивала себя по кусочкам все два года.
Сейчас я другая, и у меня есть классный парень, и я больше не позволю Алексу Эдеру ворваться в мою жизнь, чтобы в очередной раз растоптать мои чувства.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И все у нас потом будет хорошо. Дом — твой. Хочешь, переезжай ко мне. Ты единственная женщина, с кем мне приятно. Только ты можешь мне помочь. Меня же посадят!

Тристан ржет крепче, громче. Сердце работает на разрыв аорты, рискуя затопить тело кровью изнутри. Я напугана, убита, ущемлена. Душа в клочья от такого предательства, пусть Стефана я и не любила. Человек он был неплохим. Почти хорошим.

Эванс стоит спиной к выходу, с другой стороны Коуп. Я в ловушке.

— Иди наверх, Марта.

Отчаянно мотаю головой. Ни за что. Никогда. Лучше… Лучше всажу в себя нож.

Тристан хватает меня за предплечье, тянет на себя. Я пытаюсь зацепиться взглядом за Стефана. Он отворачивается. Мне больно внутри и снаружи.

Больше никогда, никогда я не поверю мужчине!

— Это всего лишь секс, Марта. Тебя даже понравится. Уверен, Эванс не делал с тобой то, что хочу сделать я, — шепчет пьяно на ухо. Пары алкоголя травят легкие. Кашляю, пробуя избавиться от перегара в своем рту. Глаза наполняются кислыми слезами. Стекая, они жгут кожу.

Кричу.

Ладонь мудака закрывает мне рот. В ответ я кусаю ее, вонзая зубы так глубоко, что Коуп вскрикивает, а я чувствую вкус отравленной крови.

Вырываюсь. Бросаюсь к двери.

Стеф говорил об извинениях, которые его лучший друг собирается принести мне лично. Черт, когда я ошиблась? Где был просчет. Эванс был первым и единственным мужчиной после Эдера, кому я решила чуть приоткрыться.

Ненавижу! Ненавижу

их всех!

Выбегаю и несусь к лифтам. Мне везет, кто-то на ближайших этажах пользовался им недавно, и створки открываются через три, две, одну секунду.

— Стоять, сука! — слышу. Двери лифта закрываются, и я кабина начинает спускаться.

Накатывающая истерика не дает сделать вдох. Сиплые хрипы царапают горло. Господи, как же мне страшно!

Платье поехало и теперь сидит не так идеально. Да оно просто помято и кое-где разорвано, пока выбивалась из рук мудака.

Я босая. Телефон и ключи остались в сумочке, которую тоже не успела взять.

Уличная прохлада отрезвляет. Срываюсь на бег и бегу прямо. Главное — подальше от этого злачного места.

Поздним вечером лучше не появляться во многих районах, но сейчас я не совсем понимаю, где вообще нахожусь. Просто бегу до рези в животе и невозможности схватить кислород из-за сведенных спазмом легких. Пот, грязь скатываются по вискам, затекая в глаза.

По сторонам слышатся смешки и посвистывания. Валяющиеся бомжи хватают за ноги. Взвизгиваю из последних сил.

Не знаю, как далеко я от дома Эванса и сколько прошло времени. Глубокая, опасная ночь большого города Штатов.

Оказавшись в знакомом районе, готова плакать. Знакомый дом, те же ребята-охранники. Они не задают вопросов, только смотрят вслед с жалостью.

Нажимаю кнопку лифта и обхватываю себя руками. Трясусь. Зуб на зуб не попадает, а кожа горит, плавится.