ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Одна роковая ошибка и моя размеренная жизнь оборачивается похищением. Вчера — беззаботная студентка, сегодня — «гостья» в доме мужчины, стойко напоминающего маньяка, зацикленного на правилах и порядке, мотивы которого, как ни ломай голову, неясны.
— Тридцать один день ты проведешь в моем доме.
— Почему столько?
— За это время у человека вырабатывается что-то вроде привычки.
— Вообще-то привычки вырабатываются двадцать один день.
— В твоем сложном случае плюс десять дней на закрепление.
— Спасибо за предложение, но вынуждена отказаться. Меня мои заводские настройки очень даже устраивают.
— Ты не поняла. Это не предложение, а приказ.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это кто-то сверху явно надо мной смиловался за счет мучений во время беременности в виде плохо дышащего и раздутого носа, толстой попы, ляжек, поганого настроения и неуемного аппетита.

Я жуть как боялась увидеть какую-нибудь патологию, которую, по закону подлости, не увидели на УЗИ, ну или на крайний случай какую-нибудь невесту Чаки вместо красивой дочки. Но я не вижу ничего, чтобы меня смутило. Здоровая, почти три с половиной килограммовая дочка. Ну, подумаешь, немного красная. Ну от такого ора и не такой станешь.

Даже не знаю, на что я больше акцентирую внимание. На то, что из меня вылез человек. Или на то, что мой муж так пристально рассматривает этого самого человека на своих руках.

— Так интересно. Еще недавно было просто тесто. А теперь тесто поднялось и родилась булочка, — а я думала, меня уже ничем не удивить. Ан нет. Такой логической цепочки я не ожидала. Хотя, чему я удивляюсь. Это же Крапивин. — Природа удивительна.

— Но это я родила эту булочку, а не природа.

— Я не это имел в виду. Конечно, ты, ну не без помощи меня. Все-таки такой ценный генетический материал, пробравшийся сквозь преграду противозачаточных таблеток это не хухры-мухры.

— Ну да, как же я об этом забыла.

— Ты заметила, что она не только красивая, как ты, но у нее уже какой-то сразу осознанный взгляд.

— Ну, это, вероятнее всего, в тебя.

— Возможно. Как хорошо, что современные клиники не забирают детей, а оставляют с мамой.

— А я бы сказала спасибо, что оставляют с папой и мамой. Мне одной… страшно. Ты же не уйдешь сегодня на ночь? Только сегодня, а дальше я привыкну за пару дней. И уже домой. Да? — понимаю, что он уже устал от меня и наверняка хочет побыть один. Но мне капец как страшно.

— Конечно, останусь.

То ли это влияние Крапивина, то ли мои дурацкие установки, но как только я остаюсь одна с дочкой, начинаются проблемы, о которых даже стыдно сказать персоналу. Ладно бы ребенок не брал грудь, это проблема многих. Но признаться кому-то, что у меня не получается запеленать ребенка — это фиаско. Мои уговоры, перестать Алину брыкаться, — не работают. Вот уж не думала, что сломаюсь на таком банальном деле!

Несмотря на то, что я дала себе четкую установку не звонить Крапивину при малейшей проблеме, к вечеру я сдаюсь. И плевать, что он снова увидит мой распухший нос. Видеозвонок он принимает далеко не сразу. По блеску в глазах и какому-то странно произнесенному «Привет, родная» понимаю, что муж чуть-чуть под градусом. Ну или не совсем чуть-чуть. Но это даже лучше. Возможно, под градусом он не сильно разочаруется во мне. В какой-то момент меня тупо прорывает.

— Она не просто двигается. Она постоянно шевелит ручками и ножками. И все эти видео на кукле с живым существом не работают. У меня ничего не получается.