ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Рамиль Шакиров — гениальный шахматист, мизантроп и контрол-фрик с эмоциональным диапазоном калькулятора.
Он не умеет ухаживать.
Не терпит хаоса.
И не собирается влюбляться.
Впрочем, как и я.
Но у судьбы на нас: а) свои планы.… б) отличное чувство юмора.
А еще ж он такой красавчик!

Выпрямляюсь, стирая с лица льющиеся слезы. Я была уверена, что в подсобке у моей истерики не будет свидетелей. Собственно, поэтому я ее и выбрала. Голос у Шакирова очень даже ничего. С легкой хрипотцой и отменной дикцией. Ему бы ведущим новостей на главном канале работать, а он, верите, шахматист! Среди клиентов элитного спортивного клуба, где я работаю, хватает заносчивых задниц, но Рамиль даст фору им всем. Моя начальница утверждает, что он мизогин. Но как по мне, он просто редкостный мудак. Обожаю его цеплять, зная о его нелюбви к людям.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мол, что ты придумал? Впрочем, когда он достает красную коробочку от Картье, все становится более чем очевидно, но… Мне все равно не верится. Так это быстро. Ведь… Ну, сколько мы знакомы? А сколько времени надо, чтобы понять, что перед тобой та самая? Разве много? Если по-честному, не пытаясь найти оправдание мужчине, который все никак не решится сделать тот самый шаг, а?!

Анютка взвизгивает и включает камеру на телефоне. Балда. Мама накрывает рот сразу двумя ладонями. А я стою, не в силах поверить, что это происходит по правде. Со мной. И с ним.

Резко поднимаю взгляд от кольца к его лицу. Рамиль морщится, будто у него болят зубы. Я мечусь глазами туда-сюда, не понимая, что не так. Он же сам это затеял!

— Мне обязательно надо вставать на колени? — наконец, немного проясняет ситуацию Шакиров. Я захожусь в приступе смеха. Убить его мало, да?!

— А ты что, такой гордый, что ли? — уточняю я, выпятив подбородок. И тут мама… моя предательница мама возьми да как приложи меня полотенцем!

— Да нет. Просто это… как-то тупо. Не знаю, — бормочет Рамиль и делает странный жест, видно, готовясь все же преклонить колено. Но ведь это, и правда, глупость. Ловлю его на полпути. Обнимаю за пояс и, истерически посмеиваясь, замечаю:

— Ты прав. Обойдемся без пафоса.

Рамиль не без облегчения кивает. Проводит нервно по лбу. И все же догадывается отщелкнуть крышечку, перед тем как спросить:

— Марин, ты выйдешь за меня замуж? Лидия Константиновна, я прошу руки вашей дочери…

— Ага. Ну, так ты, может, послушай, чего она ответит? — подсказывает та. А мне так весело, господи, что я хохочу, как придурочная. Это ужасно мило! Он так старается, и, как на грех, все кувырком. Но от этого я к нему испытываю еще больше трепета.

— Марин? — хмурит брови Рамиль. Как зачарованная, смотрю в его панически расфокусированные глаза. На ходящий туда-сюда кадык, взволнованно вздымающуюся грудь. Наверное, один бог знает, чего интроверту Шакирову стоит такая вот сцена. Что лишний раз доказывает — если мужчина чего-то хочет, ничто его не остановит. Ничто!

— Да.

— Что?

— Да. Я выйду за тебя замуж, Рамиль. Хоть сейчас.

Эпилог

Марина

Иногда мне кажется, что Марина, которую однажды выставили с чемоданом за дверь, никогда не существовала. Хотя тот вечер я до сих пор помню в болезненных деталях. Помню холодный ветер. Натертые новыми туфлями ноги. Тяжелые пакеты. И полное непонимание того, что мне делать дальше. Как жить. Куда идти. Если человек, вокруг которого я выстроила всю жизнь, в один момент решил, что ты ему больше не нужна.

Тогда мне казалось, что это конец света.