— И когда ты только успела? Кто он?
Я не уверена, что хочу делиться с Диной подробностями. Поэтому ухожу от ответа:
— Да так, один мужчина, — осторожно уточняю я.
— Ясно, что не женщина! — нетерпеливо перебивает меня подруга. — Я требую подробностей!
Прохожу в комнату и падаю рядом с ней на диван. Голова тяжелая, будто рабочий день длился не двенадцать часов, а трое суток кряду.
— Может быть, я к нему съеду, — бормочу, глядя в потолок.
— К типу, которого знаешь без году неделю?! — скептически протягивает Дина. — Не знаю, Мариш, как в твоей деревне, а у нас запросто можно нарваться на какого-нибудь урода! Ты бы для начала с ним повстречалась, пригляделась как следует. И не отказывалась от квартиры, чтобы было куда вернуться, случись что…
— Да блин, я и не думала отказываться! — взмахиваю руками. — Конечно, я оставлю за собой комнату. Дин, ты чего? Я бы тебя никогда не кинула. Это же бабки, я понимаю…
Да и Шакиров как-то забыл уточнить, надолго ли этот цирк. Может, он ограничится парой недель, и что? Мне опять впопыхах искать угол? Ну уж нет! Плавали — знаем. Последнее дело — хоть в чем-нибудь зависеть от мужчины. Воистину правы те, кто говорит, что мужчины зарабатывают, чтобы встречаться с женщинами, а женщины, чтобы не встречаться с мужчинами.
Так, стоп. Выходит, я уже все решила?!
Не живется же мне спокойно!
Поворачиваюсь к Дине. Та сует в рот пельмень, качая головой из стороны в сторону.
— Что?
— Бедовая ты девка. Хоть фотку его покажи. Неужели он того стоит?
Закусываю щеку, представив ее реакцию… Отвлекаюсь на звякнувший телефон. Пульс мгновенно подскакивает, потому что я получаю первое за много-много дней сообщение от Тёмы. Тут же открываю переписку, хотя для порядка следовало бы потянуть резину, чтобы этот гад не подумал, будто я только и жду, когда он объявится. Непонимающе смотрю на фото мусорных контейнеров, у которых красивенько в ряд выстроилась вереница забитых под завязку пакетов.
«Твое барахло. Если надо — приезжай, забирай», — гласит пришедшее вслед за фото сообщение.
А ведь и правда… Из одного мешка торчат красивые страусиные перья, которыми расшита моя любимая юбка от Prada. Из другого — пола замшевой курточки от Miu Miu. Я не тряпочница. И с Артемом была отнюдь не из-за его денег. Но при взгляде на это разоренное богатство у меня от обиды начинает противно колоть в носу и перехватывает горло. Как так можно? Зачем? Разве я в чем-то виновата? Он же сам все разрушил? Так какого черта непременно нужно было меня унизить?
— Да ты его знаешь, Дин. Это Рамиль, — сиплю я назло Артему. — Только, умоляю, ничего не говори Иве! С работы я увольняться тоже не собираюсь, а наши правила ты знаешь.
Вот зря я это ей под руку ляпаю! Бедняжка аж давится.
— Да ладно.






