Фыркаю и хватаю со стола бутерброд.
— Между прочим, он очень воспитанный.
Здесь приходит черед Динки фыркать.
Быстро завтракаем и, скинувшись на такси, едем на работу.
Клуб встречает привычной утренней суетой. С утра у нас, кстати, полно народу. Люди бегают на дорожках. В зоне кроссфита гремят блины. Из кофейни тянет свежей выпечкой и кофейным зерном. Мы с Диной быстро переодеваемся и встаем за стойку вместо ребят из ночной смены.
Расслабиться не получается, даже когда основной наплыв посетителей сходит на нет. Потому что каждую секунду мне кажется, что сейчас откроется дверь, и войдет Шакиров. Хотя с чего бы ему приходить во вторник, когда обычно он посещает зал по понедельникам, средам и пятницам?
— Ты сегодня какая-то дерганая, — замечает Дина.
— Я всегда такая.
— Нет. Сегодня особенно.
Показываю ей средний палец. И поворачиваюсь к дверям, распахнувшимся перед очередным посетителем. Вот не зря я все утро была на стреме!
Сегодня на Рамиле черная футболка, черные джинсы и маренового цвета бомбер. На плече спортивная сумка. Волосы небрежно уложены. Интересно, он пользуется текстурайзером, а если да, то каким, и насколько прилично будет спросить об этом? Я бы и сама такой прикупила.
От волнения у меня пересыхает во рту. И еще немного от того, что Шакиров выглядит так, будто ему предстоят съемки в рекламе дорогущих швейцарских часов прямо в наших локациях.
— Доброе утро, девушки.
В ответ на приветствие Рамиля в холле повисает гробовая тишина. Я готова поклясться, что даже вентиляция засбоила и стихла. Потому. Что. Шакиров. Поздоровался.
Первой в себя приходит Дина.
— Д-доброе… — выдавливает она.
Я расплываюсь в максимально невинной улыбке:
— Доброе утро, Рамиль.
И как назло, именно в этот момент в холл заходит наша шефиня. Останавливается. Провожает изумленным взглядом удаляющегося к раздевалкам Шакирова. И лишь когда он скрывается за одной из дверей, поворачивается к нам.
— Так… — произносит подозрительно. — А что это с ним сегодня?
Дина закашливается и, следуя своему обещанию меня не сдавать, отводит глаза.
— Может, он таки вернул себе первое место в рейтинге? — невинно вспорхнув ресничками, гадаю я.
— Надо уточнить этот вопрос у джи пи ти, — отмирает напарница.
— Или мужик, наконец, потрахался, — бормочет себе под нос Ива, а потом, видно, вспомнив, что перед ней подчиненные, тушуется и идет дальше по своим важным директорским делам.
Дина хихикает, потирая руки:
— Обожаю свою работу!
— Я отойду на пару минут, — шепчу я, вываливаясь из-за стойки. Почему-то у меня стойкое ощущение, что самое главное мы с Рамилем не обсудили. И это нужно сделать прямо сейчас, если я не хочу неприятностей.
— Кстати, Мариш, Ива угадала? Он потрахался?
— Ой, отвали, а?! — стону в небо. Динка смеется.






