ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Рамиль Шакиров — гениальный шахматист, мизантроп и контрол-фрик с эмоциональным диапазоном калькулятора.
Он не умеет ухаживать.
Не терпит хаоса.
И не собирается влюбляться.
Впрочем, как и я.
Но у судьбы на нас: а) свои планы.… б) отличное чувство юмора.
А еще ж он такой красавчик!

Выпрямляюсь, стирая с лица льющиеся слезы. Я была уверена, что в подсобке у моей истерики не будет свидетелей. Собственно, поэтому я ее и выбрала. Голос у Шакирова очень даже ничего. С легкой хрипотцой и отменной дикцией. Ему бы ведущим новостей на главном канале работать, а он, верите, шахматист! Среди клиентов элитного спортивного клуба, где я работаю, хватает заносчивых задниц, но Рамиль даст фору им всем. Моя начальница утверждает, что он мизогин. Но как по мне, он просто редкостный мудак. Обожаю его цеплять, зная о его нелюбви к людям.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потому что банально стесняешься.

Не знаю, конечно. Может, я все это выдумала. Так-то я вообще в этом деле — спец. Дай мне два факта — и я в два счет сочиню из них шекспировскую драму. Но что-то мне подсказывает, что на этот раз я не ошиблась в своих догадках — ему было нереально тяжело психологически. Он проделал над собой огромную работу. Я готова поклясться, что его нынешнее поведение объясняется отнюдь не самовлюбленностью, как я изначально думала, а напротив — былой нелюбовью к себе.

От этой мысли у меня неприятно сжимается сердце.

— Марина, — произносит он.

— А?

— Если ты продолжишь смотреть на меня так, я начну нервничать.

— Ты умеешь?

— Что?

— Нервничать.

Шакиров бросает на меня короткий взгляд.

— Да.

Смотрю на него и опять представляю не взрослого Рамиля, который бесит половину клуба одним своим существованием, а мальчишку. Высокого, неуклюжего, сутулого, полноватого и неловкого. Слишком умного для сверстников и слишком неудобного для взрослых. Мальчишку, над которым смеялись и издевались. И который однажды решил, что больше никто… Никогда… Не увидит его слабым.

Вот тебе и породистый жеребец.

— Мне просто немного странно.

— От чего?

— От всего! Как я только на это согласилась?

Рамиль хмыкает.

— Поздно рефлексировать.

— Почему это? Я могу от тебя сбежать.

— В этих туфлях? Удачи.

Темный взгляд Шакирова проходится вниз от моих глаз к ногам. Горячо… Ерзаю.

Минут через десять Рамиль неожиданно включает поворотник и сворачивает к небольшому магазинчику у дороги. Панорамные окна, теплый свет, аккуратная вывеска. Что-то фермерское. Экологичное. Для людей, которые покупают хлеб не потому что есть хочется, а потому что у него интересный профиль вкуса.

— Дома пустой холодильник, — бурчит Рамиль, как будто это все объясняет.

— Я думала, ты питаешься ненавистью к людям, — лепечу я. Рамиль странно на меня косится.

— Я-то, да. Но ты… Пойдем.

Магазин оказывается маленьким, но таким вылизанным, что я начинаю комплексовать уже на входе. Полки деревянные. Освещение мягкое. Помидоры лежат так

красиво, будто их специально полировали эльфы. И даже картошка выглядит идеально.

А цены… Господи. Я хватаюсь за сердце.

— Рамиль. Ты видел? Здесь редиска стоит триста рублей!

Шакиров преспокойно берет связку и кладет в корзину. Я с ужасом за этим всем наблюдаю.

— Шахматистам так хорошо платят?

— На жизнь хватает.

— Да у нас в деревне за такие деньги тебе бы этот редис вместе с грядкой продали!

Шакиров тяжело вздыхает.

— Марина…

— Нет, подожди. Ты только посмотри на эти помидоры! Шестьсот рублей! Их что, опыляли райские птицы?

— Это нормальная цена.

— Для кого?! Для арабских шейхов?! Пойдем отсюда. Вас всех наебали.

Рамиль невозмутимо тянется за упаковкой черри.

— Они вкусные.